Плетущая

– Что ты сделала, чтобы вернуть перстень?

Ена оцепенела не столько от вопроса, сколько от предположений, которые отчётливо читались на лице Рокеля, в его негодующем взгляде и напряжённой нижней челюсти.

Он решил, что она ублажила Злата за кольцо? Отдалась за перстень? Не выдержав, Ена рассмеялась, отпуская скопившееся напряжение. Рокель же мрачнел всё сильнее с каждым витком её безрадостного веселья. Отсмеявшись, Ена смахнула выступившие слёзы и снисходительно взглянула на княжича. Улыбка сошла за миг, вернув маску равнодушия.

– Отдалась ему, – сухо ответила Ена, поймав красноречивый взгляд Рокеля на отметинах на своей шее. – Нечего удивляться, разве не слышал, что я люблю, когда князь груб? – с притворным недоумением она захлопала ресницами, намеренно выводя Рокеля из себя. – Ты ведь тоже хотел? Вроде рассказывали, что зажмёшь меня где, может, и тебе приятное достанется.

С этими презрительными словами Ена вышла и с грохотом захлопнула за собой дверь, слишком разгневанная, чтобы разговаривать дальше.

Глава 17. Настоящее

Морана встрепенулась, взгляд перестал быть остекленевшим."

"«Любовь к тебе».

Ответ Алая её то ли испугал, то ли привёл в полнейшее замешательство. Морана уложила ладони на плечи царевича, и отметины на его коже начали таять, возвращая телу идеальный здоровый вид, даже морозный узор побледнел, став в два раза меньше. Алай наконец ответил Моране знакомым обожанием в глазах и широкой улыбкой, отчего богиня буквально отпрянула, прекратив к нему прикасаться.

– Как он украл твоё… сердце? – спросила Ена, не представляя, насколько это возможно.

– Я умер, – не в меру восторженно заявил Алай, натягивая обратно косоворотку.

– Почти умер, – поправила Морана, сев на лавку.

Она выглядела уставшей, измученной, но всё же улыбалась, словно повеселевший царевич успокаивал её одним своим приподнятым настроением, а недавняя недомолвка была для богини сущим испытанием.

– Он был совсем мальчишкой, когда впервые сбежал из подземного царства, – продолжила рассказ Морана. – Судя по всему, пытался и раньше, да не получалось. Поэтому дождался прихода зимы, тогда Озем и Сумерла засыпают. Алай должен был заснуть вместе с ними, но каким-то образом сбежал.

Алай в своей привычной манере энергично закивал, бесстыдно сгребая все созданные Мораной пирожки и фрукты, от которых недавно демонстративно нос воротил. Не выдержав, Ена хмыкнула и протяжно выдохнула, ощутив боль в груди. Она не хотела вспоминать о близких, однако Алай иногда их сильно напоминал.

– Но мира он не знал, ему повезло, что солнца не было, но и что холод способен убивать, тоже не понимал. Я вытащила Алая из ледяной воды, когда он провалился под неокрепший лёд. Он был ещё жив, но долго бы не протянул.