Плетущая

Ена растерянно приоткрыла рот для скорого возражения, но застыла, не понимая внезапного гнева княжича. Глаза Рокеля сияли при рассказе о семье, он не врал, а искренне поделился пережитым. Почему же сейчас…

– Слухи говорили, что лгунья из тебя отменная, но я не верил, пока сам не убедился. – Издевательская кривая улыбка и ненавидящий взгляд напоминали гримасу разочарования. Вся еда в желудке превратилась в камни. – Читал я твои ответы Зорану. Брат как-то с пониманием отнёсся, меня же ты поразила, а ведь я попросил брата тебе написать, догадываясь, что сама ты…

– Какие ответы? – хрипло выдавила Ена, ощутив, как вся кровь отлила от лица.

Ей хотелось встать, но тело стало неподъёмным, каким-то тяжёлым и безвольным.

– На письма. – Глаза Рокеля сощурились.

– Какие письма? – Губы едва двигались, Ене с трудом удавалось держать сконцентрированное внимание на Рокеле.

– Действительно, хороша ты стала. Не помнишь или и тут прикидываешься столь гладко? Ответы на письма Зорана. Я попросил брата тебе написать, поговорить, выяснить, что случилось и что вынудило тебя встать на сторону Злата. В ответ ты прислала очередные обвинения, попросила не писать тебе больше.

– Не писать мне больше? – как в тумане повторила Ена, Рокель перестал выглядеть разгневанным, на лице впервые отразилось нечто похожее на сомнение.

– Почерк был твой и на письме стояла твоя печать. Перстень, что подарил тебе отец, – защитился Рокель, но взгляд уже был другим.

Ена опустила глаза, распрямила пальцы. Ни на одном не было колец.

– У меня всё отобрали, – растерянно ответила Ена. – Все платья, украшения и тем более драгоценности, купленные князем. А тот перстень… сказали, что переплавили…

Ена так резко встала, что задела стол и её опустевший кубок опрокинулся. За растерянностью нахлынул страх, от которого сердце зашлось в тревожном ритме. За страхом тело заполонил гнев, светлые пятна замелькали перед глаза. Ена едва разглядела обеспокоенность на лице Рокеля, княжич тоже вскочил на ноги.

– Ена! – позвал он, когда девушка стремительно направилась к выходу. – Не делай глупостей, куда ты…

Позади раздались шаги, Ена резко обернулась и предупреждающе ткнула в Рокеля пальцем.

– Сядь, – тихо приказала она. Голос прозвучал настолько холодно, что Рокель застыл. – Писем я не писала и ваши не получала. Что я буду делать, тебя не касается.

Она ушла, оставив Рокеля стоять посреди комнаты. Ена уверенно зашагала по коридорам, а первым встреченным служанкам велела прибрать со стола сеченского княжича. Закончив с распоряжениями, Ена устремилась к спальне Злата. Стражи у его покоев изумлённо приподняли брови, но девушку пропустили, распахнув перед ней двери.