Пленных не брать

Завидев нас, он вскочил на ноги, выхватил из кармана иностранный паспорт и, прикрываясь им, как щитом, залопотал, коверкая слова:

— Я есть подданный европейский держава! Я ни есть нарушать закон! Мой страна не потерпит…

А дальше… дальше началось такое, что я застыл столбом, разинув рот и завороженно глядя на Бориса Ивановича, сбросившего в мгновение ока вежливость, утонченность, аристократизм и превратившегося в совершенно другого человека…

— Глохни, пердила! — свирепо прорычал он, коротко, без замаха ударив толстяка кулаком в лицо. Что-то хрустнуло, чавкнуло, хлюпнуло. Обильно хлынула кровь.

— А фальшивое-то личико ненадежно. Легко ломается, — язвительно заметил генерал, бия толстяка носком ботинка в пах. Схватившись обеими руками за интимное место, тот согнулся пополам и, получив очередной удар ребром кулака по почкам, повалился на пол, громко стеная от боли.

— Думал, не узнают тебя, сучье вымя?! — продолжал между тем Нелюбин, принимаясь умело и безжалостно избивать ногами скорченного иностранца. — Ведь это ты, Хавьер Дюбуа, организовал убийство моей семьи пять лет назад. Твои хозяева надеялись, что «рафинированный интеллигент» сломается: сойдет с ума от горя или покончит с собой. На худой конец — сопьется… Но они неправильно определили мой психотип, поскольку не знали ГДЕ и КЕМ я служил в молодости, через ЧТО прошел… Подвели ваши «источники». Лопухнулись конкретно! И теперь у вас, рожи масонские, нет более жестокого, коварного и непримиримого врага!

Болезненные стенания бригадного генерала переросли в истошный визг недорезанной свиньи.

— Не надо… хватит… Ты же меня забьешь до смерти! — практически без акцента прорыдал он."

"— Ага, русский язык вспомнил, собака бельгийская, — по губам Нелюбина скользнула жестокая усмешка. — У нас-то о тебе исчерпывающая информация. НАШИ источники недаром деньги получают! — Борис Иванович прекратил избиение, с минуту помолчал и обратился ко мне обычным, вежливым тоном: — Полковник, будьте любезны, оттащите ЭТО в кабинет Быкова. Пускай специалисты проведут наркодопрос обоих мерзавцев, а я пока разберу бумаги. В них, полагаю, много интересного. А времени у нас маловато. Примерно через два с половиной часа здание «самовозгорится». Я уже вызвал «пиротехников»…

* * *Наркодопрос Быкова и Дюбуа продолжался около полутора часов. Одновременно Логачев с несколькими помощниками допрашивали аналогичным способом «врачей» и санитаров. Информация, выданная бывшим бригадным генералом, оказалась настолько важной, что Нелюбин, временно забыв о своей ненависти, одобрительно похлопал толстяка по лысине: «Молодец! Ты здорово нам помог!» Однако полученные от бельгийца сведения сверхсекретны, и я не имею права изложить даже общую суть его показаний.