Пленницы судьбы

Это предложение стало главной идеей освобождения крестьян в 1861 году. Неудивительно, что Елена Павловна одной из первых прочитала еще не опубликованный манифест 19 февраля 1861 года — уж к нему она имела непосредственное отношение.

Еще долго в Михайловском дворце сохранялись традиции и щедрых угощений, и роскошных балов, и музыкальных вечеров, где можно было увидеть Бисмарка и послушать скрипку Г. Венявского, виолончель К. Давыдова, игру на фортепиано Антона Рубинштейна или Гектора Берлиоза. Однако шли годы, таяло здоровье великой княгини, все чаще она уезжала лечиться на воды. Постепенно отошла она и от политики. Умерла Елена Павловна в 1873 году. Но ее вклад в реформы не был забыт: Александр II удостоил великую княгиню Елену Павловну медали «Деятелю реформ», которую она заслужила по праву...

Анна Тютчева: к чему приводит «русская болезнь»

Но поначалу все выглядело иначе: указ 1853 года о зачислении двадцатичетырехлетней Анны Федоровны Тютчевой во фрейлины супруги наследника престола Александра Николаевича (будущего Александра II), великой княгини Марии Александровны, был с восторгом встречен в семействе Ф. И. Тютчева. Знаменитый поэт и дипломат был беден, и его очень беспокоила судьба трех дочерей. Федор Иванович пытался пристроить ко двору одну из младших девочек — симпатичную Дарью, но цесаревна неожиданно выбрала немолодую (по тем временам) и некрасивую Анну. Сделано это было не без умысла — молодые и красивые фрейлины нередко оказывались в центре придворных интриг, излишне волнуя кровь мужчин Романовых, что приводило к жутким скандалам. Поэтому, писала Тютчева, «великая княгиня больше не хотела иметь около себя молодых девушек, получивших воспитание в петербургских учебных заведениях... меня выбрали как девушку благоразумную, серьезную и не особенно красивую».

По существу, с указа царя начался третий этап в жизни девушки. По происхождению Анна была наполовину немкой: родилась в 1829 году в Мюнхене, в семье Тютчева, служившего в русской дипломатической миссии при Баварском дворе, и графини Ботмер. До 18 лет Анна жила в Мюнхене, училась в католическом Королевском институте и смутно представляла себе далекую Россию. Но в 1847 году баварский период ее жизни резко сменился орловским: отец покинул службу, вернулся на родину и поселился в своем имении в Орловской губернии.

И тут у выпускницы женского католического заведения, почти не говорившей по-русски, открылась «русская болезнь» — необъяснимая и сильная любовь к России, стране неблагоустроенной и совсем неласковой даже к своим детям. Эта «болезнь» настигает многих иностранцев, впервые попавших в Россию. Каждого тут покоряет что-то свое, особенное.