Пленницы судьбы

Как писал ее современник Николай Бестужев, побывавший в Нидерландах, «я увидел море, висящее над землею, увидел корабли, плывущие выше домов и вместо болот возделанные поля, тучные пажити, чистые и красивые городки... Чрезвычайная чистота, домы маленькие, но красивые, с блестящими стеклами, мостовая, на которой не видно и соринки, довольный вид жителей... Ласковый прием страннику в земле чуждой примиряет его с разлукой. Прекрасное место!»

Голландия сразу понравилась Анне. Она полюбила эту удивительную страну, выучила голландский язык, много путешествовала по Голландии и Бельгии, которая входила в состав королевства Нидерланды, и хорошо узнала шумный, торговый Амстердам, песчаный Гелдерланд, зеленую Зеландию, провинциальную столицу Гаагу, даже не имевшую тогда статуса города, пастбища Фрисландии, город знаменитого Времейера Делфт, старые аббатства Миддельбурга, похожий на Париж Брюссель, суровый средневековый Гент. Летом молодые жили под Утрехтом, а зимой перебирались в Брюссель — вторую после Гааги столицу Нидерландов. Там Анна блистала на балах и в ложе театра.

Довольно скоро стало ясно, что супруги — очень разные люди. Чопорная, строгая, исполненная имперского духа, Анна по воле судьбы оказалась в демократической стране и поэтому оставалась чужой для голландцев. Как-то раз на церемонии с участием Анны начался страшный ливень, все побежали в укрытие или спрятались под зонты. И только одна Анна, как ни в чем не бывало, стояла под дождем — она не могла допустить, чтобы зонт над ней держал просто лакей, а придворных поблизости не было. Муж хотя и говорил по-голландски хуже нее (детство и юность он провел в эмиграции в Англии), но слыл настоящим голландцем, был неприхотлив, как солдат, и мог жить в военном шатре, крестьянском доме, наслаждаться деревенским застольем, увлекаться порой простыми поселянками... А Анна хотела, чтобы все было, как в Петербурге.

Когда в 1840 году, после отказа отца от престола, Виллем стал королем Виллемом II и был коронован в Амстердаме, Анна Павловна отдала все свои бриллианты, чтобы сделать мужу путную корону, и потом все время поддерживала в нем дух честолюбия и королевской чести.

Рождались дети, вырастали, по духу, воспитанию, языку и вере они становились голландцами и, став взрослыми, отходили от матери, которая была с ними холодна и церемонна, как некогда ее мать Мария Федоровна с Анной и ее братьями и сестрами. Ее связь с Россией никогда не прерывалась. С детства Анна дружила с братом Николаем, который, став императором, переписывался с ней, и даже — в ответ на ее жалобы на измены мужа — выговаривал Виллему суровые слова упрека.