Пленница Вепря

Ну, как хомячок в клетке…

— Он, конечно, облажался вчера, — кривится Родион и широкой ладонью потирает почти лысую башку. — Но я ему верю. Ему и Приору. Мы выросли вместе, — объясняет он, наивно считая, что друзья детства никогда не предают.

— Твое право, — пожимаю плечами. — Но лучше бы тебе верить в пришельцев и лепреконов, — фыркаю и, закончив завтракать одновременно с мужем, удаляюсь в гардеробную.

— Сложи, что считаешь нужным, на кровати, — заявляет Веприцкий, входя следом. — Ольга все упакует.

— Я не знаю, что буду делать в Лондоне, — ворчу, — поэтому даже не представляю, что взять с собой. Если бы ты обозначил программу…

— Понятия не имею, — хрипло бросает Родион. — Если не знаешь, то и время терять не будем. Одевайся, и едем.

«Хорошенькая альтернатива», — усмехаюсь я про себя и в который раз удивляюсь, как Веприцкий умудряется принимать совершенно немыслимые решения. Предугадать заранее совершенно невозможно. Вздыхаю и, нисколько не стесняясь стоящего рядом мужчину, скидываю халат. Нагишом подхожу к длинному комоду и легким движением открываю ящик с бельем.

«Сейчас достану самые простые трусики и такой же бюстгальтер. В дорогу надевать кружева не стоит. — И, заглянув внутрь, удивленно смотрю на лежащие рядками черные носки Родиона. — Твою мать! — гневно бурчу про себя. — Ты не смогла запомнить, где твои ящики, Майя?!» Тут все кругом одинаково облицовано деревом венге. Пойди разбери где что!

— Твои справа, — довольно усмехается Родион и, лениво отодвинув точно такую же дверцу, достает красный полупрозрачный комплект с бархатными цветами. — Надевай, куколка, — хрипло рычит он, подавая мне предназначенное для соблазнения, а не для путешествий белье. Но близко не подходит. Видимо, боится, что не совладает с собой.

— Я хочу надеть что-то попроще. — Отбираю у мужа комплект и кладу его обратно в ящик. — Кружева в дороге носить неудобно.

— А как по мне, так в самый раз, — бурчит Родион. — Буду представлять, какая ты там…

— Тогда и тебе это белье доставит неудобства, — хмыкаю, доставая самый скромный комплект бесшовного белья.

— За такие труселя нужно штрафовать, — морщится Веприцкий, когда я надеваю телесного цвета стринги. — Зато у патологоанатома не встанет, — ржет как конь и, наткнувшись на мой негодующий взгляд, замолкает.

— Тебе так срочно нужно избавиться от меня, что ты даже себя не пожалеешь и еще пятьсот неудачников, взявших билеты на один с нами рейс? — злобно цежу я и вдруг понимаю, что довела-таки благоверного до белого каления.

— Майя… — рычит он. — Живо собирайся, — велит на ходу и, почти выйдя за дверь, бросает раздраженно. — Чертова кукла!

— Сам дурак! — фыркаю вслед и натягиваю платье, в котором целую вечность назад заявилась в клуб к Веприцкому.