Пленница в башне

Ванесса налила кофе в бледно-зеленую чашку и добавила из маленького серебряного кувшинчика сливок. Следовало побороть боль от воспоминаний, которые снова нахлынули на нее, и с этой целью она мужественно принялась за крошечные хрустящие торталетки, тающие во рту грибы и маслянистые колечки картофеля со шпинатом в серединке. На сладкое было банановое суфле с кусочками ананаса и дольками мандарина.

Ванесса почти не ощущала вкуса, но поела и, наконец, с чувством облегчения отставила поднос.

Она снова откинулась на подушки и, наткнувшись при этом рукой на сетку, снова принялась размышлять о том, кто же входил в ее комнату, пока она спада, и защитил от нападения москитов. Не приходилось сомневаться, что эти люди заботятся о своих гостях, но независимый дух Ванессы восставал против того, чтобы сдаваться на милость дона Рафаэля де Домерика. До сих пор подобное не удавалось еще ни одному мужчине. Живя в Ордазе, она дорожила своей свободой и положением хозяйки уютного домика, главой которого был ее покладистый дядюшка.

Закинув руки за голову, Ванесса изучала богато украшенный потолок, особенно ей было интересно смотреть на вдохновенные лица испанских рыцарей и их прекрасных дам.

«Любовь, — размышляла она, — должна заполнять человека целиком. Радость и боль, слезы и смех… — все это разные грани драгоценного камня, который и олицетворяет настоящая любовь». Хотелось ли ей самой испытать эти волнения, эти восторги и потрясения? Ей казалось, что — да. Именно поэтому у нее никогда не возникала мысль заключить союз с кем-нибудь из геологов, наезжавших к ним на плантацию.

Когда, после долгой работы в джунглях, они попадали в цивилизованный дом, любая женщина, наверное, казалась им ангелом. Но Ванесса всегда понимала и другое: вихрь страстей рано или поздно уляжется, и тогда можно оказаться связанной отношениями, которые не принесут глубокого и полного счастья. Стоило лишь подумать о том, что она будет находиться в безраздельной власти мужа и ее жизнь сведется к обыкновенному выполнению своего долга, вместо того чтобы душу переполняло стремление доставлять радость близкому существу, как ей становилось не по себе.

Задумавшись, она не услышала, как тихонько стукнула дверь, и вздрогнула, услышав рядом голос:

— Консепсьон сообщила мне, что вы поспали. Хорошо отдохнули, мисс Кэррол?

Ванесса подняла глаза и увидела дона Рафаэля, который стоял в дверях спальни, засунув руки в карманы роскошного халата из темного шелка. Черные, как вороново крыло, волосы были зачесаны назад, открывая широкий лоб, а глаза, от взгляда которых невозможно было нигде укрыться, пронзительно смотрели на нее из-под выразительно изогнутых бровей.