Пленница в башне

Так вы говорите, дружба? Вы сами себя обманываете, мисс Кэррол!

— Значит, по вашим испанским понятиям, то, что я женщина, автоматически характеризует меня как пустоголовую особу? — резко спросила она. — Гарри — в каком-то смысле человек моего круга, а не феодальный господин, которому нравится, когда все пляшут под его дудку и расшаркиваются перед ним…

— Что за дикость! Как вы осмелились так разговаривать со мной! — Глаза дона засверкали от ярости, и, со злостью отшвырнув сигару, он схватил Ванессу за обе руки и грубо повернул к себе. Она посмела нарушить его невозмутимое спокойствие и теперь оказалась лицом к лицу с мужчиной, который выглядел настолько разъяренным, что мог, казалось, переломать все косточки в ее несчастном теле. — Вам и раньше нравилось доставлять мне неприятности, — он перевел дыхание, будто пытаясь справиться с подступившей яростью. — Но теперь вы зашли слишком далеко… Так, значит, вы говорите, этот американец — человек вашего круга? Вам нравится мужчина, который играет в любовь, представляя себе, будто это всего лишь развлечение?

— Отпустите меня! — Сердце Ванессы колотилось. Как удар молнии заряжает металл и делает его опасным для прикосновения, так ее заряжала страхом близость этого разъяренного мужчины с грубыми руками. — Вы сломаете мне руку, вы, хулиган…

— Да, мне хочется слегка помучить вас. — Он стоял совсем близко и не сводил с нее безжалостного взгляда. — Что я собираюсь сделать? Мы здесь совершенно одни, и, чтобы подтвердить справедливость вашего обвинения, я могу поставить вас на колени, и заставить пресмыкаться, расшаркиваться и плясать под мою дудку. — В его глазах вспыхнул поистине дьявольский огонь. — В конце концов, я потомок знаменитых корсаров, человек, который привык получать все, что ему захочется. Нельзя ведь не учитывать наследственность? Эти инстинкты должны были ждать своего часа, словно ягуар, приготовившийся к прыжку.

Ванесса, как завороженная, смотрела в его глаза, чувствуя, как неистово бьется пульс на его руках, когда он взял ее за плечи. Рассмеявшись низким гортанным смехом, он легонько встряхнул ее:

— Вы в полной безопасности, моя маленькая английская мисс, несмотря на все мои наследственные черты, которые я не всегда могу контролировать. Вы в такой же безопасности, как и Барбара, будь она на вашем месте, так что не нужно выглядеть так, будто на вас набросился испанский тиран. — Ярость в его глазах уступила место обычной иронии, и, выпустив ее запястья, он посмотрел на отметины, которые его пальцы оставили на ее коже. — Женщина представляет собой такую же стихию, как и море, и ее власть порой настолько же ужасна, — прошептал он. — Распоряжайтесь же вашей властью мудро, моя маленькая.