Пленница Палача

Внезапный стук в дверь кажется оглушительным для моего обострившегося слуха.

Нервно дёргаюсь и подхожу к двери.

Кто-то пытается зайти в спальню и громко бьёт кулаком по дереву.

Я аккуратно поворачиваю задвижку и приоткрываю дверь ванной.

- Лира! - раздаётся раскатистый голос...

Сердце захлёбывается от облегчения!

Не чувствуя под собой ног, я выбегаю из ванной и спешу убрать стул, подпирающий дверь.

Она тут же распахивается, и я вижу ЕГО.

Мужчина опирается рукой о дверной косяк.

На секунду я забываю, как дышать. То ли от радости от того, что он жив, то ли от его жуткого вида...

Капли крови стекают вниз по разбитой скуле Дамира. Замечаю, что в том месте, где он опирается о дверной косяк, остаётся кровавый след.

Палач быстро проходит в комнату и захлопывает за собой дверь. Как только мы остаёмся с ним наедине, одно его колено подкашивается, он опускается вниз.

В ужасе прикрываю рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

- В шкафу слева есть спирт, иголки и нитки. Неси сюда, - его голос хриплый и низкий.

Даже в таком ужасном состоянии Палач не теряет контроль над ситуацией.

- Что... что случилось... - лепечу я, спеша исполнить приказ.

- Сейчас. Нет. Времени. - он говорит тяжело. Делает неестественные паузы между словами. - Подойди.

Я тут же опускаюсь на колени перед ним. Заглядываю в мужественное лицо. В щетине запеклась кровь. Боже... приглядевшись, я замечаю: он весь в крови!

- Сними мой пиджак, - хрипит он.

Я стаскиваю пиджак с его плеч и... к горлу подступает тошнота. На тёмной ткани этого заметно не было, но белоснежная рубашка ничего не скрывает. Она настолько пропиталась красным, что алые капли струйкой стекают на пол, образуя мужчиной небольшую лужицу.

- Расстегни рубашку, - Палач продолжает отдавать мне приказы. - Да, вот так. Теперь снимай её.

Ком в горле становится не проглатываемым. Во рту сушит.

Я вижу огромную резанную рану у него на боку. Помещение начинает вращаться перед глазами.

- Умеешь шить? - бесстрастно спрашивает он.

Я не сразу понимаю его вопрос. В ушах будто вата наложена.

- Дамир... - язык еле ворочается. - Тебе... тебе надо к врачу. Давай я... я позову! - я делаю отчаянную попытку встать, но он ловит меня за запястье.

- Нельзя. Показывать. Слабость. - мужчина прикрывает глаза и из последних сил отчаянно ступает в сторону ванной. - Понимаешь?

Я ничего не понимаю, но всё равно отчаянно киваю, как болванчик на приборной панели в автомобиле.

- Дай сюда, - он забирает из моих рук аптечку, роется в ней и находит нужное. - Сперва я сам. Но если не смогу достать, придётся тебе.

Я в ужасе смотрю на него. Что придётся мне?

- Иди разожги камин, - говорит и поворачивается боком к зеркалу.

Он достаёт иголку и нитку и... о господи! Наживую сшивает на себе края раны!

Я чувствую, как перед глазами начинает темнеть и спешу вернуться в комнату.