Милая пленница

Холодная незатейливая похоть — этого естественно было ожидать от подобного человека. Но предложение руки и сердца?.. От великого герцога Хоуксворта?..

Да, будучи герцогиней Хоуксворт, она может ничего не бояться… ни о чем не тревожиться… Слегка содрогнувшись, Александра вернулась к реальности. «Холодная жестокая реальность, — в отчаянии напомнила себе Александра. — Такая же, как серебряные вспышки в глазах герцога…

Черт бы побрал этого человека! Он ведь уже состоит в браке, напомнила себе Александра, испуганная тем, что едва не ответила согласием.

— Вы что, окончательно сошли с ума? — крикнула она. — Вам мало нанесенных мне оскорблений, вы придумали еще одно?!

Лицо Хоука мгновенно потемнело.

— Ты видишь что-то оскорбительное в том, что я прошу тебя стать моей женой?

— Вы решили добавить к вашим преступлениям против меня еще и двоеженство? — в бешеной, немыслимой ярости закричала Александра. В это мгновение она ненавидела его каждой клеточкой своего дрожащего тела.

И точно так же она ненавидела себя за то, что пусть на одно мгновение, но всерьез отнеслась к его словам.

Хоук, отпустив замысловатое ругательство, мгновенно встал и рывком поднял Александру, прижав ее к своей широкой груди.

— Моя жена умерла, Александра! — хрипло выговорил он. — Умерла, слышишь? Она погибла десять дней назад, когда пыталась похитить Робби!

— Изабель умерла? — Александра всхлипнула от потрясения, перестав даже вырываться из железных объятий Хоука. Ее нежный лоб пересекла морщинка. Она моргнула, почувствовав, как комната закружилась у нее перед глазами.

С низким рычанием Хоук сжал ее лицо ладонями и заставил Александру посмотреть в его голодные, пылающие глаза.

— Ты понимаешь, женщина? Я люблю тебя! Я полюбил тебя в ту самую секунду, когда ты вышла навстречу мне из тумана. Мне уже тогда следовало понять… — Но он тут же забыл все, что собирался сказать, потому что впился в ее губы. — Выходи за меня! — снова прошептал он, не отрываясь от ее горящего рта. — Соглашайся поскорее!

Александра трепетала, ее неодолимо тянуло к нему — как мошку к огню… И тщетно пыталась она справиться с этим притяжением. Выйти за ее похитителя и безжалостного тюремщика? За убийцу ее отца? «Нет, — кричала ее душа, — это невозможно!» Честь запрещала даже думать о подобном! Но его жар опалял ее дрожащее тело, и она колебалась, не в силах шевельнуться, не в силах разомкнуть его объятия…

— Скажи же что-нибудь, Александра! — хрипло потребовал Хоук. — Скажи что-нибудь, кроме «нет». — Казалось, в нем и следа не осталось от вечного его безразличия и беззаботности.

Именно эта искренность и ошеломила Александру, зачаровала ее, заставила медлить. Но наконец она осознала его слабость и поняла, что может отомстить.