Пленница Лютого (СИ)

Руки трогают везде, пах упирается между моих ног. И я чувствую, как появляется стояк мужчины, крепнет с каждой секундой всё сильнее.

Мой сталкер дергает язычок молнии на моих штанах, тянет вниз. Он не прекращает терзать мои губы, запуская пальцы в мое белье. Довольно рычит, чувствуя влагу. И я сама не понимаю, как это произошло.

Как эти жесткие укусы отозвались удовольствием внутри.

Лютый не сдерживает себя, трогает меня нагло, ведёт по лону, ласкает половые губы, размазывает по ним моё возбуждение. Втягиваю воздух, когда мужчина касается клитора. Надавливает, трет пальцами, пока по венам не побежит ток. Колючий, резкий. Царапает кожу изнутри, стекает по позвонкам вниз.

И я решаю тоже не сдерживаться. Дёргаю сталкера за волосы, возвращая внимание к своим губам. Целую его сама, сгораю в том огне, который плещется в крови. Дурманит, травит, превращает меня в пепел.

Задерживаю дыхание, когда Лютый тянет ладонь к своему паху. Прижимает к стояку, заставляет прочувствовать, насколько сильно мужчина меня хочет.

Приказ бьет разрядами тока, почему-то отдает импульсами между ног. И я слушаюсь, справляясь с ремнем, опуская штаны мужчины. Обхватываю пальцами твердый орган, который дёргается в ладони.

Под пальцами пульсируют венки, обвивающие член. Касаюсь органа, словно кислоты. Жжет, пугает. Особенно, когда мужчина накрывает мою ладонь, сдавливает сильнее. Ведет вдоль.

– Не нежничай. Я же тебя учил, как нужно.

И я помню, слишком хорошо помню, хотя должна забыть. Сильнее сжимаю руками, а мужчина одобрительно тонет мне в губы. Усиливает свой напор, награждая.

Страшно и стыдно. Что позволяю это, возбуждаюсь от того, как Лютый вводит в меня два пальцы. Могу лишь стонать. Вслушиваться в дыхание мужчины, ощущать его возбуждение.

Лютый сам толкается в мою ладонь, сильнее. Шипит, пока я провожу рукой по его органу. Хватка на затылке не позволяет отвернуться. Хочет, чтобы я смотрела на него, на нас. И я смотрю.

Смотрю, как моя бледная кожа выглядит на смуглом члене. Как на головке выступает капля смазки, блестит в тусклом свете лампы. Как белая жидкость выстреливает, ошпаривает лоно. Покрывает меня спермой, матерясь. Часто дышит, упираясь в стол. Проводит по лону, снова толкается внутрь меня.

Словно наполняет, а после увеличивает темп. Распирает меня изнутри, давит подушечками на клитор. Медленно и быстро, не давая подстроится. Его пальцы скользят, разрывают на кусочки.

– Давай, девочка моя, кончи.

Касания становятся настойчивее, а внизу живота появляется давление. Жжется, кусается. Пульсирует неправильным возбуждением. Разрывает всё больше, с каждым жестким касанием. Находит выход вместе с громким криком.

– Вот так, златовласка, умница. Какая послушная.

Упираюсь лицом в плечо мужчины, часто дышу.