Пленники Раздора

Может, забыла чего? Забыла — купит. Денег что ли нет?

Она уткнулась лицом в сенник. В Цитадели царила тишина. Впервые Лесане пришло в голову, что тишина тоже бывает разной. Есть тишина спящего леса, есть тишина знойного полдня, есть тишина предрассветного утра. А есть тишина Цитадели, которой не сыскать глуше.

С этой мыслью обережница провалилась в забытьё. Но на зыбком рубеже яви и сна она всё-таки успела взмолиться: «Хотя бы приснись мне нынче! Как отпущу, не простившись?»

Он не услышал. И не приснился.

Из черной пустоты сна Лесану вырвал резкий стук в дверь.

Девушка проснулась мгновенно. Дрема слетела вместе со сброшенным одеялом. Обережница босиком прошлепала к двери, отодвинула засов и замерла, увидев на пороге Донатоса.

Несколько мгновений оба молчали. Она, стоя босиком на студёном полу в одной исподней рубахе, он, глядя на неё неживыми, лишенными мысли глазами.

— Лесана… — крефф с трудом выталкивал из себя слова. — Ты ведь… можешь жилу отворить?

Его голос звучал глухо и казался таким же мертвым, как и глаза.

— Пошел вон. — Сказала девушка.

Колдун покачал головой:

— Твоя помощь нужна, — и тут же поспешно пояснил: — Не мне.

— Кому надо, сам придет, — ответила она и толкнула дверь, чтобы захлопнуть перед самым его носом, но Донатос успел выставить вперед ногу.

— Подожди. Хоть выслушай.

Обережница вздохнула:

— Там Светла мается. Умереть не может.

Лесана глядела на незваного гостя, и понять не могла — чего ему надо?

— Не может? — удивилась она. — Мне её убить что ли?

А сама подумала, что для скаженной это ещё не самая худшая участь.

Колдун покачал головой:

Говорил он глухо, устремив пронзительный взгляд выцветших глаз в переносицу собеседнице.

На миг во взгляде креффа мелькнуло запоздалое понимание, и мужчина стал медленно опускаться на каменный пол…

— Сдурел?! — зло прошипела девушка, цепко ухватив его за локоть. — Камлания твои мне тут даром не нужны. Сам — гнида последняя — и других на мерку свою поганую меряешь? Думаешь, за паскудство твоё на девке безвинной вемещусь? Жди.

И захлопнула дверь у него — готового опуститься на колени — перед носом.

Вышла Лесана совсем скоро. Наспех одетая и подпоясанная.

— Веди, чего замер? — сухо сказал она.

Наузник пошёл впереди. В его движениях не было суетливости и угодливости. Он не собирался унижаться, просто по дурости в какой-то миг решил, будто именно этого выученица Клесха и ждёт. Увидела в глазах отчаяние и захотела гордыню потешить. Ошибся. Но повторять ошибку более не собирался.

…Светла металась на своём ложе — потная, измученная, с искусанными губами и облепившими бледное лицо волосами.

— Родненькая… — прошептала девушка, увидев склонившуюся над ней обережницу. — Какая ж ты мертвая…

— Сама не лучше.