Пленник моих желаний

И даже если он не желал с ней танцевать, мог бы по крайней мере проявить учтивость! Но вместо этого он злобно посматривал на нее, хотя Габриели знала, что выглядит просто исключительно в новом бальном платье, которое модистка прислала только сегодня утром.

Голубой атлас с ледяным отливом и розами, вышитыми сверкающей розовой нитью… К нему полагались туфли и ленты для волос такого же цвета. Уже несколько человек во всеуслышание заявили, что именно она — сенсация этого вечера. Но придерживается ли Дрю Андерсон того же мнения? Очевидно, нет, если учесть злобные взгляды и все, что она сегодня подслушала.

А подслушала она слишком много. И подумать только, что, последуй она совету Марджери и полежи в кровати еще немного, наверняка пропустила бы разговор между братьями. Вот только она была ужасно голодна, тем более что ела вчера, за ужином. Беда в том, что на тарелке, принесенной Дрю, лежала лишь та еда, которую она терпеть не могла. Интересно, как ему это удалось?

И сегодня утром она спустилась вниз как раз в тот момент, когда Бойд Андерсон сказал брату: «Кроме того, ты куда лучше меня умеешь скучать».

Но сейчас Дрю не выглядел скучающим. Скорее, увлеченным той леди, с которой беседовал. Зато ее он презирал, судя по той язвительной реплике: «Учитывая, что мы ведем законный бизнес, Клинтон будет сильно возражать, если приведешь в семью пиратку».

Очевидно, оба считали ее ничтожной швалью. Правда, она не обиделась… то есть не слишком. Скорее, пришла в бешенство. Они не знали ни ее, ни ее отца. Как смеют они судить о них вот так, свысока?

«Милашка в каждом порту». «Никогда не надевать на себя узду».

Теперь она все прекрасно поняла. Дрю Андерсон — негодяй и развратник. И он еще находит ее ничтожеством?!

— Своей мрачной гримасой вы отпугнете всех женихов, — услышала она голос Андерсона. — Пенни за ваши мысли."

"Когда он успел подойти? Она только на секунду отвела от него взгляд. Неужели так быстро пересек комнату? Заметь она его вовремя, немедленно отступила бы подальше. Потому что действительно не желала с ним говорить.

— Мои мысли стоят дороже, — сухо бросила она и отвернулась.

— Насколько дороже? — настаивал он.

— Больше, чем вы можете себе позволить.

— Жаль. А я надеялся на хотя бы какое-то развлечение, чтобы развеять тоску.

Девушка гордо вскинула голову.

— Значит, вы считаете, что мои мысли вас позабавят? Что моя голова наполнена всякими глупо…

— Я этого не говорил, — перебил он.

— Это совершенно не обязательно. Ваш тон достаточно красноречив, — фыркнула она и вполголоса добавила: — Чего и ожидать от животного.

Очевидно, он расслышал ее, потому что тяжело вздохнул.

— Неужели каждый мужчина для вас чудовище?

— Нет, только тот, который едва не сломал мне руку. Уголок рта Дрю конвульсивно дернулся.