Пленник ее сердца

 – Очень надеялась, что до этого не дойдет, но сейчас понимаю, что у меня нет выбора.

Герцогиня сунула руку в карман и что-то достала.

Полина взглянула на странный комок неизвестного предназначения, связанный из светло-желтой шерсти. Он чем-то напоминал чепчик, чем-то – перчатку, и мастерство вязальщицы явно оставляло желать лучшего.

– Что это? – спросила Полина.

– Это ужасно! Я даже не знаю, как это происходит. Не брала в руки спиц с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. Ни спиц, ни иных инструментов для рукоделия, но последние несколько месяцев каждый вечер, только соберусь почитать что-нибудь или написать письмо, руки тянутся к спицам и спустя часа три выходит вот это.

Полина подавила желание рассмеяться в голос, но, по всей видимости, не вполне справилась с собой.

– Смейтесь, не стесняйтесь над тем, что и впрямь достойно осмеяния. – Герцогиня повертела в руках бесформенный комок. – Что это? Чепец для двухголовой змеи? Варежка для трехпалого инвалида, страдающего артритом? Этого не знаю даже я, хотя и создала эту вещь. Позор на мои седины. Не могу допустить, чтобы это увидели слуги. Мне надо спрятать эти изделия куда-нибудь подальше – возможно, в коробку из-под шляпы, а во вторник незаметно оттащить в приют.

Тут Полина не выдержала и расхохоталась, а герцогиня продолжила:

– Я всегда придирчиво относилась к выбору гардероба и драгоценностей и имею все основания считать себя дамой элегантной и стильной. Как я могла до такого докатиться!

– Возможно, вам следует посоветоваться с доктором.

– Ни порошки, ни микстура мне не нужны, мисс Симмз. – Герцогиня опустилась в кресло и прижала желтый комок к груди. Голос ее смягчился. – Мне нужны внуки, маленькие пухленькие шустрые младенцы, которые впитали бы всю мою нерастраченную нежность. Отчаянно хочется их понянчить, и я не знаю, что со мной станет, если их не будет. Однажды утром Флер зайдет меня разбудить, а обнаружит мой бездыханный труп, обмотанный длиннющим шарфом собственной вязки.

Полина взяла из рук герцогини вязанье и внимательно изучила.

– Местами у вас не так уж плохо получилось. Если хотите, я могу научить вас вязать носки или варежки.

Герцогиня выхватила из рук Полины свое изделие и сунула снова в карман.

– Как-нибудь потом я возьму у вас уроки вязания, а на этой неделе уроки вам буду давать я.

– Но, ваша светлость, вы не понимаете: я даже не…

Полина чуть было не сказала, что не хочет выходить за ее сына замуж, но вовремя спохватилась: что-то ее остановило. Она решила пощадить материнские чувства герцогини. И к тому же не представляла, как объяснить ей, почему служанка пренебрегает возможностью выйти замуж за герцога.

Впрочем, объяснять ничего и не надо было: герцог, о котором шла речь, не собирался делать ей предложение.