Пленник ее сердца

Чем дальше от Спиндл-Коув, тем плотнее окутывало его облако меланхолии, которое ей очень хотелось развеять, и не из благородных побуждений, это точно, но потому, что его настроение передавалось и ей, а у нее поводов для печали было никак не меньше.

Полине совсем не хотелось в Лондон: как хорошо было бы вернуться домой, к Даниэле, о которой она не могла не думать. Как там она: все еще плачет или успокоилась? Не испугается ли спать на чердаке одна? Может, мать догадается подняться к ней и успокоить, когда отец заснет? Догадается ли мать приготовить Даниэле ее любимые взбитые сливки, которые заставят бедняжку сразу забыть обо всех своих горестях?

Мысль о бланманже оказалась спасительной. После того как Полина вернется из Лондона, Даниэла сможет есть любимый десерт каждый день и сколько душе угодно.

Кстати, о еде… Количество принесенных слугами яств поражало воображение, и пустой желудок дал о себе знать громким урчанием. Полине так и не удалось толком поесть сегодня, а такого изобилия блюд она в жизни не видела.

– Мисс Симмз, – сказала герцогиня, – скажите, какие блюда вы видите на столе.

Полина искоса взглянула на нее, пытаясь угадать, что за проверку ей надумали устроить. Среди множества блюд не было ни одного экзотического, и ей не составит труда назвать каждое.

– Ветчина, – начала перечислять Полина, – говядина и йоркширский пудинг. Жареная курица, зеленый горошек, вареная картошка, суп – какой именно, не могу пока сказать…

Герцогиня забарабанила пальцами по столу.

– Неверно. Все неверно.

– Все? – Полина в недоумении захлопала глазами, уставившись на то, что имело вид, цвет и запах ветчины, и оно лежало на тарелке прямо напротив нее. Если это не ветчина, то тогда, скажите на милость, что?

– Это ветчина, мисс Симмз. – Герцогиня четко проговорила сочетание «тч» в середине слова. – «Ветчина», а не «вичина». И «отварной картофель», а не «вареная картошка». И мы едим курятину, а не вульгарную курицу. После ужина я вам покажу несколько упражнений на постановку дикции: очень полезно для правильной артикуляции.

«Дело табак», – решила Полина. Вместо того чтобы выполнять упражнения для губ и языка, она с удовольствием отведала бы этой самой «ветчины». Ухватившись за разделочный нож, который воткнули в ветчину, она с его помощью придвинула блюдо к своей тарелке.

И снова этот ставший ненавистным звук: стук пальцев о столешницу.

– Что я сейчас сделала не так? Даже слова не сказала.

– Вы поступили неправильно. Герцогиня сама себя не обслуживает, мисс Симмз.

– Хорошо. – Полина обернулась к лакею. – Эй, вы там, не соблаговолите ли…

Снова стук пальцев о стол.

– Герцогиня не должна просить, чтобы ее обслужили.

Полина в отчаянии уставилась на свою пустую тарелку.