Пленник ее сердца

– Пожалуй, этот план действительно неудачен. Шансы, что ваша дочь преуспеет в лондонском высшем обществе, минимальны, а рискует она слишком многим. – Грифф направился к выходу, задержавшись лишь ради того, чтобы подхватить мать под локоть и помочь встать. – Прошу нас простить, но нам пора…

– Пять, – сказал фермер.

– Я отпущу ее за пять фунтов.

Грифф даже споткнулся.

– Вы, верно, шутите?

Симмз почесал затылок.

– Ладно. Можете забрать ее за четыре фунта восемь шиллингов, но ни пенни меньше.

Грифф провел по лицу ладонью. Все выглядело так, словно он торговался, пытаясь заполучить девушку за наименьшую цену.

– Какая превосходная сделка! – с нескрываемым сарказмом заметила герцогиня. – А главное, экономически выгодная.

– Надеюсь, ты собой довольна, – процедил Гриффин.

Герцогиня приподняла бровь.

Нет. Он собой доволен не был, потому что чувствовал себя отъявленным подлецом. Он считал себя чертовски находчивым, когда выбрал в невесты из толпы засидевшихся в девках девиц служанку, а потом добился, чтобы его впустили в этот дом, а сейчас стал невольным свидетелем – нет, участником – постыдного торга, когда собственный отец готов сбыть ее с рук за четыре фунта восемь шиллингов.

Даже для него это слишком низко.

Мисс Симмз вернулась с чайником в руках. Взгляды их встретились, и его словно обожгло зеленым огнем. Он не мог подобрать определения для этого оттенка зеленого. Наверное, там, в глубине девственного леса, растет плющ вот такого же цвета и ждет, когда его отыщут. Нездешние глаза. И не только глаза были не к месту тут, в этой жалкой лачуге. Он чувствовал, он видел, что и душа ее тяготится этим местом, этим отцом, этой судьбой. Полина Симмз заслуживает лучшей доли. Грифф не был ни мистиком, ни фантазером, но по спине его вдруг побежали мурашки. Им овладело странное ощущение, что оказался он здесь не по воле случая, а по воле Провидения.

Вдруг с чердака донеслось невнятное бормотание и всхлипы…

Полина вздрогнула, оступилась на ровном месте и пролила чай на земляной пол.

– Полина, я велел тебе… – Фермер, набычившись, двинулся к дочери.

И девушка, которая не робела ни перед герцогом, ни перед его матерью, съежилась от страха.

Все. Это стало последней каплей.

– Мама, иди к экипажу. – Герцогиня хотела было возразить, но Грифф лишь махнул рукой. – Мисс Симмз, можно вас на два слова? Наедине. Выйдем отсюда.

Герцог вышел первым, девушка – следом. Грифф завернул за угол и остановился у южной стены коттеджа, не имевшей окон, так что никто из членов ее семьи не смог бы за ними подглядеть. Что тоже важно, здесь их не могла видеть из кареты герцогиня – лишь запоздало расцветшая яблоня могла стать свидетелем их разговора.