Пленник ее сердца

 – Колин опустил пустую кружку на стол, судорожно вздохнул и принялся барабанить пальцами по столу. – Сказала, что у меня не получится. – Сколько еще это может продолжаться? У меня терпение на исходе. Это просто пытка какая-то.

– Подумайте лучше о том, что чувствует сейчас ваша жена, милорд, – вмешалась в их беседу Беки Уиллет, поставив на стол очередные кружки.

Похоже, Фосбери брал на работу только таких девушек, что за словом в карман не полезут.

– Он как раз об этом и думает, – усмехнулся Грифф. – Оттого и мечется.

Если нытье Колина кого-то и раздражает, то что говорить про самого Гриффина! Когда Полина рожала первенца, доставалось всем подряд. Он орал на слуг, стучал кулаком по столу, отдавал взаимоисключающие приказы, стараясь любым способом скрыть терзавший его страх. Если бы что-то с ней случилось…

– Поверь, – убеждал Колина Брем, – когда все закончится, когда ты увидишь, что с ней все в порядке, а акушерка передаст тебе с рук на руки твое сморщенное краснолицее чадо, все переживания забудутся как дурной сон.

Грифф надеялся, что все так и будет, потому что он сам не спал две недели после рождения сына: не отходил от его колыбели, часами носил на руках.

На исходе второй недели Полина обнаружила его ранним утром в библиотеке спящим, в кресле, с ребенком на руках. Проснувшись и увидев жену, озаренную мягким утренним светом, с золотистым нимбом над головой, Грифф решил, что она похожа на ангела.

Полина ничего не сказала – лишь взяла ребенка, поцеловала Гриффина в небритую щеку и нежно улыбнулась.

И в этот момент на него снизошла благодать. Он успокоился. Впервые с тех пор, как узнал, что у них будет ребенок, Грифф перестал изводить себя мыслями, что что-то может пойти не так, и устремил взгляд в будущее.

С тех пор прошло почти четыре года, и та благодать по-прежнему была с ним. Он ни разу не пожалел о своем решении круто изменить жизнь.

Несомненно, многие, если не большинство, из его окружения сочли бы его теперешний образ жизни по меньшей мере странным. Герцогиня, оставаясь владелицей платной библиотеки, продолжала сама вести дела, а ее лучшей подругой все так же была хозяйка единственной в городке лавки. Дети герцога и герцогини частенько щеголяли в мешковатых, плохо связанных джемперах и играли с детьми фермеров и рыбаков. Для того чтобы собрать деньги на благотворительные взносы для местной школы и прихода церкви Святой Урсулы, Грифф устраивал турниры по игре в вист, и его карточный салон пользовался бешеной популярностью.

Его жизнь была хоть и нетипичной для герцога, но, безусловно, счастливой.

– Разрази меня гром, если это не юный лорд Уэстмор, – раздался из кухни голос мистера Фосбери. – И с ним ее светлость и юная леди Роуз.