Пленник ее сердца

Глаза его вспыхнули на краткий миг, но и этого хватило, чтобы у нее все внутри сжалось от страха. Интересно, ее могут повесить за насмешку над герцогом? Сейчас она на коне, только как бы потом не пришлось горько пожалеть. Но опасения ее развеял дружный хохот зала. Она всего лишь служанка, и то, что никогда бы не простили этим холеным барышням, обученным светскому этикету, ей, неотесанной деревенщине, запросто сойдет с рук. К тому же все эти барышни, случись что, встанут горой за нее.

И словно в подтверждение ее мыслей, подала голос мисс Шарлотта Хайвуд.

– Ваши светлости оказали нам честь своим визитом, но, думаю, как раз сегодня мы не можем отпустить Полину. Кто же будет подавать нам чай?

– Тогда имеет место конфликт интересов, – возразил герцог. – Потому что я не намерен расставаться с ней ни сегодня, ни когда бы то ни было.

В словах его звучала мрачная решимость, что оказалось довольно неожиданным. Полину охватили смешанные чувства. Чего он хочет? Намерен ли продолжать этот фарс? Должно быть, упрямство в семье герцога такая же фамильная черта, как зеленые глаза в ее роду.

Герцогиня едва заметно кивнула, бросив взгляд в сторону входной двери.

– Что же, хорошо. Карета ждет.

И вот нежданно-негаданно Полина Симмз, служанка из таверны и дочь фермера, отправилась домой в герцогской карете, в компании его светлости и его матушки, напросившихся к ней на чашку чаю.

Вот и не верь после этого в чудеса!

Впрочем, так им и надо. Если они хотели опозорить ее перед всем городом, то не грех и им почувствовать на себе, что такое стыд. Полина дождаться не могла, когда увидит, как вытянется физиономия у герцогини, когда она увидит жалкую лачугу, в которой живет ее семья. Может, полезно будет им посмотреть, на чем сидит и с чего ест и пьет простой люд. Будет им с Салли что вспомнить и над чем посмеяться! Такое до смерти не забудешь.

Полина восхищенно провела рукой по сиденью из телячьей кожи. Ей не раз доводилось гладить телят, но такой мягкости она не ощущала.

Можно не сомневаться, что ни одна простолюдинка никогда не ступала в эту карету, и, судя по поджатым губам герцога и герцогини, удовольствия от компании обсыпанной сахаром служанки в грязных ботинках они не испытывали. Но Полину это не смущало, скорее наоборот, ей хотелось получить от происходящего как можно больше удовольствия, чтобы было потом что вспомнить.

Все те десять минут, что провела Полина в карете от таверны до фермы, она из кожи вон лезла, чтобы показать себя неотесанной деревенщиной: подпрыгивала на сиденье, проверяя крепость пружин, забавлялась оконной защелкой, то поднимая стекло, то опуская.

– Чем занимается ваш отец, мисс Симмз? – поинтересовалась герцогиня.

Когда не орет, не ругается и не грозит прибить?

– Пашет землю, ваша светлость.