Пленник ее сердца

Но как бы сильно оно ни болело, я буду знать, что оно у меня есть. – Она слабо улыбнулась. – И все эти неприличные книжки теперь уже не кажутся мне набором бессмысленных фраз.

Лицо Гриффина приняло решительное выражение, и, набрав полную грудь воздуха, он ударил кулаком по крыше кеба, приказывая извозчику остановиться.

– Все. Мы едем домой.

– Потому что вы чувствуете себя несчастным?

– Нет. – «Разве это не очевидно?» – сказал ей его взгляд. – Потому что не привык заниматься любовью в наемных экипажах.

Он сгреб ее в объятия и жарким шепотом произнес у самых ее губ:

– Полина, сердце мое, любовь моя. Чтобы воплотить в жизнь все свои фантазии, мне нужна кровать. И время – много-много времени.

Одно несомненно: сколько бы ни старалась герцогиня сделать из нее леди, по натуре своей Полина оставалась деревенской девчонкой-трудягой, поэтому опять проснулась еще до рассвета.

Грифф спал, не размыкая объятий, и слегка посапывал. Голова его покоилась у нее на груди, чуть придавливая своей тяжестью. Будить его Полине не хотелось: после ночных подвигов он заслужил отдых, но слуги уже проснулись и ей пора было уходить.

– Грифф, – прошептала она, взъерошив его кудри, – уже утро.

Он лишь крепче обнял ее, сонно пробормотав:

– Не может быть. Я этого не допущу.

– Не думаю, что даже такому герою, как герцог Халфорд, под силу совладать со временем и повернуть его вспять.

– Но можно же попытаться…

Гриффин подмял ее под себя и накрыл их обоих простыней, устроив что-то вроде палатки. Неяркий свет раннего утра проникал сквозь лен золотистой дымкой. Здесь, с ним, в его объятиях Полина перестала тревожиться. Он мог заставить ее забыть обо всем, но лишить слуха не мог даже он. Судя по скрежету, доносившемуся снизу, на первом этаже уже чистили камины – значит, скоро придут и сюда.

– Дверь заперта? – спросила Полина.

– Конечно, – лизнув ее сосок, кивнул Гриффин.

– Совершенно, – сказал он, запустив руку ей между ног.

Полина уперлась ладонью ему в грудь, слегка отстраняя, и попросила:

– Пожалуйста, проверьте. Мне так будет спокойнее.

Он уставился на нее с таким видом, словно не понимал, о чем это она.

– Ладно. Недопустимо, чтобы вы чувствовали себя в опасности в моей постели.

Быстро поцеловав ее в лоб, он встал и направился к двери, а Полина повернулась на бок, наблюдая за ним.

Он шел легким пружинистым шагом, и ей доставляло удовольствие любоваться его мускулистыми икрами, рельефными плечами и спиной. А что до ягодиц… Господь не создал ничего совершеннее с шестого дня творения. Они оказались тугими, округлыми – сплошь мышцы. И когда он шел, на каждой из половинок по очереди появлялись очаровательные ямочки.