Пленница Зверя

А теперь вот накинулся на меня, как голодное животное, чтоб сожрать без остатка, за собой застолбить. Стать мужчиной первым, который на всю жизнь запоминается.

Зверь немного отстраняется. Это дает надежду, которую он тут же жестоко забирает, махом снова на себя наталкивая. Головка члена безошибочно упирается в то самое место, и я с ужасом понимаю, что он сможет легко проскользнуть внутрь – настолько я влажная.

Даян отпускает одно бедро и протаскивает подо мной руку, к промежности тянется. Его пальцы по складкам пробегают, разнося влагу.

Я снова пытаюсь освободится, но в итоге только сильнее трусь о них. Они умело и жестко ласкают меня, показывают во всей красе мужское нетерпение, а во мне вызывают сладостные спазмы и новые волны страха перед происходящим.

Мясистая головка продолжает толкаться в мою дырочку. Напористо и властно. Но не входит. Давит только.

– Блядь, Милана! Да расслабься! – мужчина снова в нетерпении надавливает на вход, нажимает на него головкой, войдет, того гляди. – Рвать не хочу, хочу, чтоб тебе тоже хорошо было. Давай, впусти меня!

Пальцы сильнее начинают давить на чувствительную точку. Она пульсирует под ними, точно ее разорвать может. Невольно назад подаюсь, подмахиваю попкой навстречу дубине здоровой. Даян это как приглашение воспринимает, резко надавливает и... меня от боли до кончиков волос прожигает. Безжалостно изнутри рвет, точно Зверь меня своим прибором насквозь протаранил.

Но я даже кричать не могу. Сжалась вся."

"– Терпи, Милана! – Даян меня совсем не успокаивает, но и не двигается внутри. Его член в меня, как по маслу скользнул, а теперь изнутри распирает, давит непривычно. – Терпи... Не смог сдержаться. Три дня о твоей дырочке узкой мечтал, как подросток недотраханный.

Влажные грубые пальцы снова продолжают ласкать меня спереди. То круги вокруг плоти набухшей выписывают, то растирают ее нетерпеливо и жадно. Это пускает по телу яркие токи удовольствия, но их недостаточно, чтобы заглушить жгучую боль.

Зверь немного отстраняется, и выходит из меня, но не до конца, а лишь для того, чтобы снова потом оказаться внутри. Боль не отступает, но он снова и снова проделывает это раз за разом. Рычит и толкается внутрь.

Пальцами продолжает теребить мои складки, отвлекая.

– Ты такая тесная... Я кончу сейчас, – хриплым от возбуждения голосом Даян произносит мне прямо в ухо.

Я больше не сопротивляюсь, и он тоже это понимает. Отпускает мое бедро и тянется вверх, забираясь под какую-то майку, которая невесть как на мне оказалась.

Зажимает один торчащий сосок, и меня прошибает волной острого удовольствия. Внизу живота стреляет мощным спазмом. Крутит горошину в пальцах, тянет. Это больно и сладко одновременно.

Наверное, его руки не привыкли к ласке.