Пленница Зверя

Весь спектр эмоций нарисован сейчас на его хмуром озлобленном лице. Но меня оно больше не пугает. Зверь меня не пугает.

Хватаюсь своими ладонями за его, до сих пор поглаживающую щеку.

– Даян, – впервые я называю его по имени, – помоги мне, прошу... Защити... Умоляю, не оставляй меня... Не отдавай никому... – слезы текут по щекам не останавливаясь.

Сама не осознаю того, о чем прошу сейчас. Добровольно соглашаюсь принадлежать ему и быть рядом. А что, если...?! А что, если он откажется?

Мужчина укладывает вторую ладонь на мою щеку, приподнимает мое заплаканное лицо, и смотрит прямо в глаза. Разглядывает, будто пытается что-то понять.

– Не оставлю, – произносит он.

Даян подхватывает меня на руки и тащит к машине. Я обвиваю его сильную шею своими руками. Укладываю голову на мощное плечо. Он так вкусно пахнет. С ним так спокойно сейчас. Приятно чувствовать твердость натренированного тела, ощущать успокаивающую безопасность.

В данный момент, я в действительности упиваюсь защищенностью в стальных руках, будто Даян вовсе не тот бандит, что похитил меня два дня назад, что убил моих родителей. Точно он – мой герой, на которого можно положиться.

Зверь усаживает меня на заднее сидение автомобиля. Очень аккуратно. Будто я ваза фарфоровая. Дорогой сосуд, который он боится повредить.

Даян тоже садится в машину. Притягивает меня к себе.

– Отдохни, – произносит он, когда я утыкаюсь головой в его пылающую жаром грудь.

В особняк Наума мы больше не возвращаемся. Я понятия не имею, что там произошло после того, как Даян вернулся. Возможно, он там всех переубивал, но я не хочу этого знать. Главное, что он спас меня. Не оставил, не бросил. Хотя, можно ли думать, что это по доброте душевной?! Скорее всего, у Зверя тоже есть на меня какие-то планы, поэтому я и важна.

Только что он теперь попросит за спасение?

***

– Я наберу ванную, – Даян скрывается в ванной комнате, а я остаюсь одна в шикарном номере дорогого на вид отеля.

Прошлая гостиница разительно отличалась от этой. Здесь же, королевой себя можно почувствовать. Правда, при других обстоятельствах.

На руках и на лодыжке у меня ссадины. До щеки больно дотрагиваться. Комбинезон порван в нескольких местах, и кожа грязная, точно я в пыли валялась.

Сижу на краешке огромной кровати, и не знаю чего ожидать дальше. За два дня столько натерпелась, что крыша скоро поедет. Теперь от каждого незнакомого шороха дергаться хочется. Причитать или хохотать от страха и безысходности, которые побороть, увы, уже никогда не получится.

Еще и родителей потеряла. Эта мысль вызывает сейчас лишь нервный смешок. Нет никаких чувств. Они просто отключились, стали вдруг какими-то неважными, как и вся моя никчемная жизнь.

– Все готово, пошли, – Даян протягивает мне руку, когда выходит из ванной комнаты.