Пленница Зверя

– Дай ей последний шанс, – просит друг.

– Запал?

– Нет. Жалко просто. По-человечески с ней надо. Тогда она и рыпаться перестанет.

– Жалко у пчелки, Бакир, – отхожу в сторону, давая понять, что разговор окончен.

Мы возвращаемся в отель. Я чувствую усталость. Будто меня загоняли, как ездовую лошадь."

"Прошу Милану сделать мне массаж. Друг прав: держать ее при себе – только яйца дразнить. Какой-то особый способ мазохизма.

Нежные девичьи пальчики робко пробегают по спине. Их прикосновения током херачат.

Я зубы стискиваю, чтобы не наброситься на ее юное белоснежное тело с бархатистой кожей и мягкими распущенными на этот раз волосами.

Она трется об меня промежностью. Маленькая киска касается моей поясницы, правда через трусики, но я дурею даже от этого.

Мне хочется потереться о нее членом, раздразнить малышку, чтобы рассудка лишилась, растворилась в моих жадных ласках.

Ее движения становятся смелее. Милана уже не так зажата. Она сильнее нажимает мне на плечи, помогая нажиму собственным телом. Точно специально ерзает по пояснице, трется об меня, дрянь.

Больше не могу держать себя в руках. Это становится финальным толчком. Поворачиваюсь на спину, и вновь притягиваю на себя девчонку. Сажаю ее прямо на горячий твердый стояк, который уже давно рвется из трусов к ее дырочке.

Крепко удерживаю Милану на талию. Двигаю на себе. Рычу. Но это не приносит никакого облегчения, я лишь сильнее хочу трахнуть ее. Избавить нас от белья и насадить юную девственницу на себя, наплевав на ебучую пленку!

Меня одолевает звериный голод, такой, с которым не справиться. Еще пара движений, и я окончательно не смогу контролировать себя, хотя и кончил сегодня несколько раз, но с другими.

Случайно бросаю взгляд на ее испуганные голубые глаза. Вмиг трезвею. Беру себя в руки и скидываю с себя девку.

– Скрылась! – ору на нее, тяжело дыша, и она тут же бежит в ванную, и закрывает за собой дверь. Научил, наконец.

Понимаю, что кусок дерева не удержит меня по эту сторону, поэтому быстро одеваюсь и выхожу прочь из номера. Хочу немного подышать. Отвлечься. Быть подальше от нее. По крайней мере, в этот момент.

Прохожу по пустынным ночным коридорам гостишки и выхожу на улицу. Здесь, на высоких ступенях главного входа, сидит Бакир. Хлопаю его по плечу и сажусь рядом.

– Не спится? – спрашиваю я, закуривая.

– Нет, – отвечает друг. – Тебе, смотрю, тоже?!

– Сучка Ворошилова из башки не идет, – признаюсь я. Делаю глубокую затяжку, а потом выпускаю дым, запрокинув голову.

– Я говорил, не селись с ней, – напоминает Бакир.

Не успеваю ничего ответить, потому что мобильный разрывает от входящего звонка. Номер неизвестный, но я прямо чувствую, что там что-то важное.

– Даян, – по ту сторону трубки слышу взволнованный голос Ворошилова. – Я передумал, – говорит он.