Пленница Зверя

Так что проблем с доступом к банковскому сейфу у нас не возникло.

Я позволил девчонке лично вскрыть ячейку, на случай, если там будет что-то такое, что касается ее непосредственно.

Так и было. Она разрыдалась над каким-то письмом, а потом вытащила реально важные документы. Неоспоримые факты, которыми можно было придавить Аниса, как бетонной плитой.

Вот же жучара Ворошилов!

В мою квартиру мы возвращаемся уже ночью. Я снова не могу с желанием совладать. Хочу ее. Яйца зудят оттого, как сильно.

Помешался на ней. Просто помешался.

Другие бабы дырками были, а она нет. Особенная.

За это и ненавижу себя. Слабину дал. Впустил сучку туда, куда не следовало бы.

– Чай будешь? – спрашивает Милана, помыв руки.

Не дождавшись моего ответа, она подходит к кухонному гарнитуру, и тянется к полке.

Легкое платье неприлично задирается, и мой член реагирует мгновенно. Как солдат встает по стойке смирно, наливаясь кровью.

– У меня есть более интересное предложение, – уверенно говорю я, быстро оказываясь рядом.

Нажимаю ей на спину, придавливая к столешнице.

От неожиданности Милана роняет на пол чашку. Та вдребезги бьется, коснувшись плитки.

Я, невзирая на осколки, на колени опускаюсь. Хочу сделать это. Попробовать ее.

– Даян… – нежный голос слышится взволнованным. – Ты что делать собрался? Не надо…

– Кое-что очень приятное, детка… Тебе понравится.

Закидываю легкую юбку Милане на спину. Обнажаю для себя стройные ноги и ягодицы.

– Раздвинь свои ножки, малышка. Покажись мне.

Она слушается, но как-то неуверенно. Дыхание ее сбивчивое слышу. Шумное. Прямо в мозг стреляющее. Раскаляющее и без того сильное желание.

Хлопковые серые трусики обтягивают маленькую попку и промежность манящую.

Я руками глажу бархатистые бедра. Потом припадаю к ним губами, целуя нежную кожу с внутренней стороны. Очень близко к тому месту, по которому хочу пройтись языком.

Милана вздрагивает всякий раз, когда мои ладони или губы оказываются рядом с промежностью. Но я не спешу. Пусть как следует заведется. Голову потеряет. Себя от желания забудет.

Отстраняюсь. Томный вздох разочарования не заставляет себя долго ждать. Скромница очень хочет, чтобы ее вылизали.

– Ноги шире, – хриплю я.

Теперь уже она выполняет уверенно и быстро. Расставляет ножки. Приподнимает задницу. Маленькую аппетитную попку.

На ткани трусиков проступило мокрое пятнышко. Голодная девочка. Быстро завелась. Будто ее месяц не трахали.

Опаляю возбужденные складочки своим горячим дыханием. Прямо через намокшую ткань.

Милана дергается. Отстраниться надумала. Но я ее поползновения на корню рублю. Ладонью снова к столу прижимаю.

Напряжение в паху становится почти невыносимым. Разорвет, того гляди.

Снова нежную кожу глажу. Прохожусь по ней пальцами, а потом полоски трусиков касаюсь.