Пленница пиратов

Марибель осмотрела комнату, которую ей выделили. В ней стояла массивная кровать из дорогого испанского дерева с шелковым балдахином. Несколько сундуков из того же дерева и резной комод создавали ощущение уюта. А какие изящные стулья! Марибель удивилась, где и как Джастину удалось раздобыть такие красивые вещи. Должно быть, он нашел их на других захваченных им испанских кораблях или заплатил за то, чтобы их привезли сюда. Открыв крышку одного из сундуков, Марибель обнаружила обещанные платья и белье. Все вещи были сделаны из тончайшего шелка. Разумеется, в них будет гораздо удобней, чем в тяжелых нарядах, составлявших ее приданое. Марибель сама выбирала для них теплые плотные ткани, потому что ей сказали, что в холодном климате Англии без них не обойтись.

Она вдруг подумала, что ей все меньше и меньше хочется завершать свое путешествие в доме родственников матери. Но что еще она могла сделать? Если она отдастся Джастину без брака, то превратится в шлюху. А когда она ему наскучит? Куда она пойдет, что будет делать?"

"Вопросы терзали ее, но одновременно и подводили к главному решению. Сердце шептало, что даже недолгое счастье быть его женщиной – лежать в его объятиях, познать его любовь – стоит того, чтобы забыть о своей чести. При этом здравый смысл не давал забыть, что она благородная дама из знатной семьи. И хотя ее отец оказался тираном и убийцей, мать была настоящая леди. Если Марибель пожертвует честью ради любви, она никогда не сможет вернуться к той жизни, для которой рождена. Она станет изгоем, и в один прекрасный день ей придется самой зарабатывать себе на жизнь.

Мучительные размышления прервало появление Анны, которая принесла Марибель чистое постельное белье.

– Это очень хороший дом, – улыбнулась ей Анна. – И хотя он построен в основном из дерева, фундамент у него каменный. Он способен выдержать самые суровые зимние шторма.

– Да, он достаточно крепкий. – Марибель пожала плечами. – Но я не собираюсь жить здесь всю жизнь. Анна, ты уверена, что хочешь поселиться здесь навсегда? Если передумаешь, я всегда готова взять тебя к себе… если, конечно, я найду своих родственников и они меня примут.

– Спасибо вам, сеньорита, но в Англии я навсегда останусь служанкой. А здесь я могу жить сама по себе.

– Но разве вы с Хиггинсом не можете открыть таверну или магазин в Англии?

– Это не одно и то же. Вы всегда были леди. Вы не знаете, что это значит для тех, кто вам прислуживает. Испанские законы суровы по отношению к таким, как мы, и Хиггинс говорит, что в Англии то же самое. Человека могут повесить за то, что он подстрелил дичь в чужом лесу, даже если он сделал это, чтобы спасти свою семью от голода. К тому же, если Хиггинс вернется в свою страну, его повесят за участие в бунте.