Пленница мужского клуба

Майя не знала, было бы ей легче, если он, как и ее предыдущий хозяин, комментировал бы свои действия.

Он резким движением снял с нее зажимы, мощный крик снова заполнил красную комнату. Боль была не меньше, чем когда он их одевал. Он дотронулся до ее груди, тщательно растирая соски, чтобы восстановить кровообращение. Она сжала зубы и прикусила губу, ощутив в уголке рта солоноватый вкус крови.

Мужчина долго и тщательно осматривал и ощупывал ее грудь, затем в его руках оказались две тонкие спицы. У Майи перехватило дыхание, она стала умолять отпустить ее, просила сжалиться, но он был неумолим. Он схватил ее левый сосок и быстро оттянув его, воткнул иглу горизонтально, проткнув его точно посередине. Он зафиксировал иглу таким образом, чтобы сосок оказался нанизаным, словно кусок мясо на шампур. Девушка истошно кричала, издавая нечеловеческие вопли.

Выждав пару минут, пока она придет в себя, он взялся за ее правый сосок и оттянул его. Еще миг, и острая игла пронзила нежную плоть Майи. Выдержав снова ее крик, мужчина стал осторожно выравнивать обе иглы, пытаясь придать им четкую геометрическую форму. Пока он колдовал с иглами, Майя кричала снова и снова, потом почувствовала, что снова улетает и отключается.

Мужчина вновь привел ее в чувство, чтобы она не пропустила ничего важного. Майя смотрела на него, стараясь найти в его глазах, хоть капельку человечности или хотя бы понять, когда кончится эта пытка. Но он совершенно не смотрел на нее, для него она выглядела сейчас, словно кусок мяса и он мог сделать с ней все, что угодно.

Эта мысль напугала ее до безумия. Только сейчас, она начала понимать, что чувствует Ангелина, когда идет в красную комнату с Вячеславом. Когда у него срывает крышу, он в порыве страсти, может легко ей навредить, поэтому Майе постоянно приходится следить и контролировать, чтобы он не переступал черту в их играх.

Сейчас же, она попала в руки опытного садиста, который работал отточено и четко, явно не в первый раз. Он точно знал, как доставить боль женщине и она надеялась только на то, что он не причинит ей никакого увечья. Она не хотела ходить со шрамами и отрезанными кусками кожи, как многие девушки из их блока. Но с этим мужчиной, у нее были все шансы уйти отсюда, без своей волшебной красоты.

Будет ли Вячеслав любить ее, если ее лицо испортят кислотой? Станет ли он относится к ней, как прежде, если ей выломают руки?

Садист освободил ей руки от наручников и приказал жестом встать на четвереньки. Она послушно встала, превозмогая боль от торчащих из ее сосков игл. Он приказал ей подползти к нему и встать на колени. Она снова послушно выполнила приказ, ощущая, как при движении, иглы начали колоть груди и как боль усиливается от каждого ее движения.