Пленница мрачного лорда

Не обнаружив ее, с трудом подавил чувство тревоги, которое не отпускало его все эти дни.

Почти неделя минула с тех пор, как он говорил с ней, касался ее. Анвен не желала его видеть, и он решил дать ей время.

«Все кончено», – сказала она, но Тиг готов был с этим поспорить. Его желание тысячекратно возросло с того дня, как они, потеряв голову, предались страсти.

Знал ли он женщин вроде нее прежде? Нет. Собственная неожиданная реакция на нее в лесу, когда он поймал ее, сейчас не удивляла его. «Она будет моей», – решил он тогда. И не ошибся. Несмотря на то, как дурно он с ней обращался, Анвен пришла к нему во время пожара и, рискуя собственной жизнью, пыталась спасти его.

Как он раньше не догадался о ее преданности? Взобравшись на дерево, она доказала свою преданность Мелуну. Тиг помнил, как она говорила об Алиеноре, как стремилась вернуться к ней. Но Тиг и подумать не мог… не смел надеяться, что она выкажет преданность и ему тоже.

Анвен пришла к нему, но потом стала противиться. Что в этом странного? Дьявол из Гвалчду не заслуживает ее преданности…

Кто-то пытался убить его, но сильно просчитался, решив осуществить задуманное с помощью пожара. Брайнмору нанесен огромный урон, но одно успокаивало и ужасало одновременно: не будь Анвен в ту ночь с ним в хижине, она погибла бы, как Алиенора.

Больше всего пострадали его покои и две смежные с ними комнаты. Очаг возгорания был выбран не просто так. Тиг не сомневался, что этот случай связан с угрозами смерти в его адрес, значит, ему и отвечать за последствия. Приехав в Брайнмор, он подверг его опасности, погубил Алиенору и Уриена, рисковал жизнью Анвен.

Как поступила она? Пришла к нему, принеся в дар то, что он никогда не получал прежде. Преданность.

Тиг мог бы возразить самому себе, что она чувствовала себя обязанной ему собственной жизнью. Теперь он может сказать то же самое о себе. И он знает, как вернуть долг.

Ему следует держаться от нее подальше. Он позаботится о ее безопасности, вернув в Гвалчду, но не в свои объятия. Незачем его врагу знать, как Анвен дорога ему.

Тиг понимал, что случившееся той ночью было порождено не похотью, а чувством куда более сильным. Не сверкающее от воды тело привлекло его, но затаившееся в ее глазах желание. Как он мог отказаться удовлетворить ее потребность в близости, после того как она вернулась за ним на пожаре? Ему ли не знать, каково это – испытывать одиночество?"

"Но то была не самая худшая его слабость. Хуже всего было то, что он требовал от Анвен признать, что между ними существует нечто большее, чем просто влечение. Хорошо, что она этого не сделала. Ему ли не знать, какую власть над человеком имеют его привязанности? Привязанности делают человека слабым. Сейчас он не должен ни в чем проявлять слабость.