Пленница мрачного лорда

Иногда делают их сильнее, а иногда и злее. Как бы там ни было, Ффайон заботилась о ней во время болезни, и теперь Анвен решила отблагодарить ее тем же.

– Доброе утро, сестра! Как вы себя чувствуете?

– Не жалуюсь. – Ффайон едва удостоила ее взглядом. – А как ты провела эту ночь?

– Очень хорошо, благодарю вас.

– Одна?

Ффайон определенно лучше, раз она снова твердит о своем «любимом» грехе.

– Разумеется, сестра.

– Похоже, это ненадолго, дитя. Своей развязной манерой поведения ты обратила на себя внимание милорда. Если ты чиста, скоро таковой не будешь.

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

Ффайон поджала губы.

– Неужто ты и вправду такая наивная? Я наблюдала за тобой за ужином вчера вечером. Он тебя заметил, а теперь увлекся еще больше. Если не побережешься, лишишься не только свободы, но и нарушишь заповедь Господню.

Даже поездка в Брайнмор никак не повлияла на одержимость Ффайон указывать другим на их помыслы. Лишь видя черные круги под ее глазами, Анвен кое-как сохраняла остатки терпения.

– Спасибо, сестра, я очень ценю вашу заботу.

Ффайон шагнула к ней.

– Будь осторожна. Ты понятия не имеешь, что происходит. Это может дорого тебе стоить.

Анвен без стука вошла в покои Алиеноры. Как обычно в столь ранний час, сестра молилась, стоя на коленях, и утренний свет образовывал подобие нимба над ее белокурой головкой.

– Сколько мне еще ждать, пока ты закончишь? – спросила Анвен, протягивая к сестре руки.

Алиенора вздрогнула, повернулась к двери и бросилась в объятия Анвен.

– Наконец-то ты навестила меня!

Анвен на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь легкими, как паутинка, объятиями сестры.

– Давай присядем и поговорим.

Анвен уселась на кровати, взяла Алиенору за руки.

– Ты не найдешь ни одного синяка. – Губы девушки скривились. – Ты же знаешь, теперь Роберт защищает меня.

Анвен недоверчиво покачала головой. Было время, когда Уриен, забывая о гневе Роберта, не останавливался даже перед поркой.

– Ты дочь Уриена, а он бьет тебя! Никогда не могла понять, почему ты до сих пор привязана к нему и терпишь его, хотя не видишь от него ничего, кроме криков и побоев?

– Терпение… Он мой отец, и я не просто терплю его. Я люблю его, как велит нам Господь Бог. Он и твой отец тоже.

Уриен никогда не признает ее своей дочерью. Только не ее, незаконнорожденную дочь от служанки. Анвен перестала считать его отцом в тот день, когда он оттолкнул ее и набросился с кулаками на Алиенору.

Будто в ответ на мысли Анвен, у Алиеноры задрожали руки.

– Молись, не выказывай ни гнева, ни страха. Я никогда не смогу разделить твою ненависть к отцу.

– Прости, что меня не было рядом, чтобы помочь тебе.

– Ты не можешь защитить меня от всего, – поддразнила Алиенора, улыбаясь сестре. – Хоть всегда и пыталась.