Пленница Лютого

И златовласке не стоит получать преимущество.

Нужно всего пару недель, чтобы девчонка провела в безопасности. Чтобы я не дергался, переживая.

И Кристина была доступна только для меня.

– У меня ещё есть вариант. Но вряд ли твоей девчонке он понравится.

– Какой?

Шамиль выкладывает, и я понимаю, что он прав.

Златовласка не согласится.

Шамиль дело говорит. Проверенный способ, который не даст никому лезть к Кристине. Он сам этим воспользовался, когда его жена напартачила и разозлила непростых людей.

Но я этим вариантом пользоваться не хочу.

Пока – не хочу.

Кристина узнает имя. Поймёт, кто рядом ошивается.

Я не зря столько времени прятался, маски дебильные носил. Во всём скрытый смысл. Подстраховка, миллионы вариантов, если что-то не получится. Девчонка от сталкера избавиться.

Лютого посадит.

От меня – никогда не уйду.

Маску сниму и с реальным именем подойду.

Через неделю, если Кристина выдержит и получит свою свободу.

Перекантуется в безопасном месте.

А потом мы познакомимся, снова. На свидание вытащу. Не такое, как сегодня. Сдержусь, стальными оковами себя на цепь посажу. Выжду нужный момент.

Это тогда я не сдержался. Крыша поехала от девчонки, с первого, блядь, взгляда. И только сильнее протекала каждый раз. От скупых фраз, которые она бросала мимоходом. И увидел шанс, вцепился как зверь.

Внутренние демоны подстёгивали. Дурманили. Успокоились, когда контроль в руках почувствовал. Доказывал себе, что златовласка мне принадлежит. Пусть и на расстоянии.

Но в этот раз – получится. Последний шанс, и я зубы сцеплю. Буду мило улыбаться, хрен с ним. Пока девчонка не откроется, не сделает шаг навстречу. Не Лютому, так другой маске отдаться.

А когда поймёт – будет уже поздно.

– Хм…

Кристина недовольно стонет, когда я в кровать забираюсь. Двигаю её к себе, прижимаю. Толкаюсь бедрами, ближе к крепкой заднице. Вырываю из неё вздох.

– Лютый…

– Не двигайся, златовласка.

– Ты обещал, что…

– Что трахну тебя и останавливаться не буду?

Отличная идея.

Прекрасная.

Бесы внутри согласно кивают.

– Что ничего не будет, - шепчет, замирает. Античная статуя, блядь. – Я спать хочу, Лютый.

Пищит, когда укладываю ладонь на её шею. Тонкая, длинная. Так легко обхватить пальцами. Чуть сдавливаю, заставляю дрожать сильнее. Вот так, моя девочка. Больше реакции. Опьяни меня до конца.

Веду ладонь ниже. Дергаю футболку, которая мешает добраться до тела. Провожу по груди, задевая соски. Твердые, блядь, застывшие. Хотят ласки, но я мимо прохожу. Ниже, до впалого живота.

– Хватит! – возмущается, но даже голос не повышает. – Лютый, прекрати. Ты говорил, что мы просто спать будем. А ты…

– Что я, златовласка?

– Лапаешь меня. О таком мы не договаривались. Убери руки, пожалуйста. Ты сказал, что не тронешь, если я не захочу. А я – не хочу.