Пленница Лютого

Чтобы спустить на мне пар, наказать, потому что только я рядом. Но так не правильно! Ты не можешь… Не можешь так поступить. Я ни в чем не виновата."

"Выпаливаю, надеясь, что это сработает. Но не могу же я просто признаться? У Лютого нет никаких доказательств, что я замешана. Валя обещала, что он ничего не узнает.

Мало ли кто мог точить зуб на мужчину. В криминальном мире ведь ничего не просто, все хотят подставить друг друга. В любом мире так, да. Но Лютый…

Лютый не должен знать правду.

– Признание вины… - сталкер усмехается, а после я снова могу дышать. Он делает шаг назад, дает мне капельку свободы. – Смягчает наказание. Тебя это не спасет, но…

– Хватит мне угрожать! Я тут совсем ни при чем, ясно? Я не понимаю, почему ты так думаешь.

Тараторю, хватаю воздух. Я знаю, что мужчина мне не верит. Но я не могу остановиться. Я хочу, чтобы этот кошмар закончился. Отхожу от стены, стараясь оказаться ближе к двери. Если не получится убедить во лжи, то хоть попытаюсь снова сбежать.

Вскрикиваю, когда в темноте наступаю на что-то. Ногу пронзает болью, словно лезвием разрезало. Печет, ранка пульсирует.

– Что уже натворила?

Задерживаю дыхание, когда Лютый сжимает моё запястье. Тянет за собой, а после сжимает мои бедра, поднимает в воздух и усаживает на стол. Резко, за секунду, не давая прийти в себя.

– Пусти!

– Сиди смирно, златовласка.

Едва сдерживаю в себе раздражение. Потому что стол – в центре комнаты, я снова оказалась в западне. Это как вечный танец с Лютым. Шаг к спасению, два в сторону клетки.

Щурюсь от яркого света, прикрываю глаза. Мужчина телефоном подсвечивает, присаживается, рассматривает мои ноги. Кожу стягивает в местах, где он касается.

– На осколок наступила. Переживешь.

– Это глупо.

– Наступать на осколки? Определенно.

– Нет. То, что происходит. Ты же знаешь, что я не смогу просто так… Ты же видишь, что я больше не могу! Не могу быть твоей, подчиняться. Ты меня до нервного срыва доведешь! Почему бы просто не дать мне уйти? Уверена, есть другие девушки, с которыми ты будешь счастлив. Которые с радостью подчиняться тебе и…

– Ты, Кристина. Ты мне подчинишься и примешь меня. Разговор окончен, это не обсуждается. Лучше скажи, что скучала по мне.

– Нет.

Выпаливаю, когда его ладонь касается моего лица. Рискую всем, но больше не могу молчать. Подстраиваться, играть роль его девочки. Я сама нарываюсь, но не могу по-другому. Сейчас, уловив нотку свободы действий, я не собираюсь останавливаться. Пусть Лютый катится к черту, он больше не может всё решать за меня.

Пусть знает, что я его не хочу.

Совсем.

Ни капли.

И дрожь, когда его губы задевают мою кожу, только от страха. От нежелания быть с ним. От волнения перед будущим. Никакой связи с тем, как всё поджимается внутри, как сердце бешено колотится, выпрыгивая из груди.