Пленница Лютого

В следующий раз маякну, чтобы ты не переживала.

– А я и не волновалась. Вообще. Ни капелькой.

– Смелой становишься. Нарываешься.

– И что ты сделаешь?

– Нагну тебя прямо здесь, напоминая, какой послушной ты умеешь быть.

Лицо обдает жаром. Внутри всё вибрирует в напряжении, ожидании решится ли на это Лютый. Во рту всё пересыхает от накатившего волнения. Я смотрю на мужчину, ловлю его ухмылку, втягиваю воздух, когда хватка крепнет.

Представляю, что он сделает первым делом. Поцелует или натянет мои волосы? А, может, усадит на ветхий подоконник. Или запустит пальцы под платье, добираясь до главного.

И только потом я вспоминаю, где мы находимся. Что нас в любую секунду могут застукать. Я поплыла лишь от фантазий, не подумала о последствиях. В кого он меня превращает.

– Лютый, я не буду делать это здесь! Кто-то заметит.

– А мы быстро.

– Мне к маме нужно, я не пойду вся в твоей сперме.

– Значит, отсосешь. Я пиздец тебя хочу, златовласка, всегда. Стань на колени и сделай мне хорошо. А потом я тебе отплачу.

– Нет. Я не стану.

– Не спорь со мной.

Мужчина не слышит меня, нажимает пальцем на мою губу, раскатывая слюну. А после давит на плечи, пытаясь направить меня вниз. Так легко, не сомневаясь в своей победе. Свой власть применяет, а я дергаюсь, глаза жжет от обиды.

– Хватит! – бью его по ладони, игнорирую злой взгляд. – Хватит обращаться со мной, как со шлюхой. Я…

– Стоять на коленях это быть шлюхой?

– Да. В старом подъезде, да где угодно. Ты просто берешь, получаешь желаемое, не думая обо мне. Я сказала «нет». Я не хочу… Я не позволю больше так, ясно? Других так используй, называй шлюхами.

– Я не называл, не предъявляй мне лишнего.

– Называл. Ты… Называл в постели.

– Блядь, нашла к чему прислушиваться, - Лютый убирает волосы с моего лица, наклоняется к уху. –Ты моя личная шлюшка, - шепчет легко, а потом кусает мочку, вызывая трепет. – И я люблю тебя ебать. Только тебя, златовласка. Я тебя, как угодно, назову, но это не отменяет простой истины. Ты моя, любая – моя. Откровенная, развратная, дикая. Ненормальная как я.

– Нет.

– Да. Вчера ты возбуждалась, когда я так говорил. Всё принимаешь, что я с тобой делаешь, просто себе боишься себе признаться. Но я готов предложит обратную сделку.

– Какую?

– На колени могу встать я.

Я пораженно молчу, в мозгах короткое замыкание, смысл не пробивается сквозь стену растерянности. А лютый задирает край моего платья, пробирается к лону. Потирает сквозь белье, словно подготавливая.

– Раз ты не хочешь сосать мне, то я тебе отлижу. Не большая разница. Я тебя в любой позе хочу.

– Я… В другой раз.

Язык не слушается, я едва выталкиваю из себя признание. Потому что мне этого хочется, черт.