Пленница Лютого

Со мной. Не со мной. С тем притворным пацаном, которым я давно не являюсь. Который будет кивать и мило улыбаться перед тем, как забраться к девчонке под юбку.

– Напрашиваюсь, - выдыхает недовольно, но не спорит. – Я так давно не каталось, ты не представляешь, как мне этого не хватало. Так что я готова потерпеть твою компанию немного. Но у меня будет условие.

– Какое?

– Ты сейчас поможешь мне встать и ни словом не будешь комментировать моё падение.

Фыркаю на это заявление. Девчонка что-то попутала, если решила со мной тягаться. Но я поднимаюсь, протягиваю ей ладонь, к себе прижимаю, помогая снять снаряжение. Здесь недалеко осталось, спустимся пешком.

– Погоди, - златовласка оборачивается назад, а я её подталкиваю в спину. – Мы же не забрали.

– Остальные заберут. Я договорюсь с работниками, не о чём переживать.

– Ладно. А кофе мой где?

– Там же, где ты валялась. Хватит на сегодня развлечений, пойдём нормально посидим. Ты не ела ничего сегодня. Или все ещё похмелье?

– Нет. Удивительно, но прошло. И голова больше не болит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Выбираю то кафе, где мы до этого сидели. Когда златовласка прямо мне в лицо смотрела, не зная, кто перед ней. Только драпанула внезапно, оставляя меня в одиночестве. Так и не понял, что это было. Ведь девчонка была уверена, что я все ещё под стражей.

Кристина показательно долго листает меню, стреляет в меня взглядами. Теряет свою уверенность время от времени, но быстро справляется.

Я не шарю, что мы творим.

Но прекращать не хочу.

Она улыбается мне, пусть и фальшиво. Зубки показывает, а это изнутри кусает. Желанием податься вперед, насладиться её смелостью, а потом оборвать. Напомнить, как со мной говорить не стоит.

– Почему прекратила? – спрашиваю после того, как официантка забирает у нас заказ. – Кататься на лыжах ты прекратила, Кристин, почему?

– Ты серьезно? Ты же… У меня был в жизни один настойчивый поклонник, - фыркает, а глаза вспыхивают огнём злости. – Не разрешал мне этого.

– Разве?

– Да. Я раньше часто с Олегом каталась, ты помнишь.

– И психовала, когда мы тебя не брали с нами. Истерики закатывала, потому что одной было негде кататься, да и скучно.

– Ага. А ты… Ты тогда уже…

– Неважно. Так что там с настойчивым поклонником?

Так она меня ещё не называла.

Психом был, ублюдком, много эпитетов подирала.

Усмехаюсь, рассматриваю девчонку.

– Я как-то с друзьями каталась, а потом он мне запретил это делать. Угрожал, что… Что придёт ко мне, если я не прекращу кататься.

– Просто так запретил?

Потому что я подобного не помню. Столько лет контролировал жизнь златовласки, что некоторые моменты напрочь стирались.