Пленница Лютого

Лютый ведёт нас без очереди к подъемнику, придерживает за талию, когда нас цепляют. Удивительно, ведь даже его голос меняется, никаких приказных ноток.

«Хоть к ране прикладывай» как повторяла моя мама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Только это бесит, а не подкупает. Сталкер ведёт себя так на показ, никогда подобного участия не проявлял ко мне. А теперь… Сильнее сжимаю в руках палки, хотя так и тянет случайно пырнуть мужчину острым концом.

– Это лучший уровень, дальше костоломка, сплошной лёд. Не будем рисковать, правда?

– Конечно.

Поправляю шапку, которая лезет в глаза, отъезжаю чуть в сторону. А потом, стоит Лютому не секунду потерять концентрацию, отталкиваюсь и лечу вниз. По прямой, никаких зигзагов и тормозов.

Ветер шумит в ушах, бьет хлопьями снега в лицо. Холод кусается и разжигает огонь одновременно. Забытое чувство свободы возвращается, пьянит, кружит голову.

Я лечу вниз.

Почти парю в воздухе, объезжая других отдыхающих.

Это прекрасно.

Это лучшее, что было в этом году.

Я выворачиваю ступни внутрь, начиная тормозить в конце склона, сворачиваю к месту, где почти никого нет. Кровь бурлит внутри, разносит адреналин. Меня потряхивает от переизбытка эмоций, когда рядом резко тормозит Лютый.

– Кристина…

– Ты видел? – перебиваю, прикладываю дрожащие ладони к лицу. – Видел, как я ехала?

– Видел, блядь."

"– Не ругайся, пожалуйста. Я… Я летела, неслась. Это было так здорово. Прямо… Пошли скорее, я ещё раз хочу. Или ты здесь подождёшь?

– С тобой пойду. Но если хоть раз свалишься, отправишься домой, будет тебе постельный режим.

– Не нужно меня учить, ладно? – произношу на удивление твердо, повторяя, что передо мной не сталкер, а давний знакомый. – Я сама разберусь, что мне нужно делать, Лёша.

Я буквально заставляю себя произнести это ненавистное имя, которое кажется невообразимо чужим. Но срабатывает, потому что Лютый кивает, возвращая на лицо маску улыбки.

– Конечно, извини, я просто очень беспокоюсь о тебе. А если ты себе что-то сломаешь?

– Будешь носить мне мандаринки в больницу.

Подмигиваю, и решаю не думать об этом. Просто вычеркнуть ту секунду из памяти. Мне только предстоит разобраться с тем, как вести себя теперь, но день слишком прекрасный, не хочу его портить.

Всё повторяется. Скучный медленный подъем, а потом резкий спуск вниз. У меня тело болит, спину тянет от непривычки, а коленки дрожат от постоянного напряжения. Но всё равно – я в диком восторге.

Если бы Лютый сразу меня сюда пригласил, а не на ту непонятную прогулку… Я бы сама его расцеловала, честно! Потому что радость так сильно давит в груди, что мне нужно ею с кем-то поделиться.

Я забываю обо всём.