Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

Потрогав воспаленное ухо, я тихонько всхлипнула и спросила с обидой в голосе:

— Ты что, с ума сошел, что ли? Кто дал тебе право поднимать на меня руку?!

— Я твой муж, — упрямо повторил Валид и сверкнул в мою сторону недобрым взглядом.

— Я не сказала о твоей семье ничего плохого. Я просто сказала, что меня плохо приняли. Могли бы и получше, я все‑таки тебя из тюрьмы вытащила. Не каждая девушка стала бы продавать квартиру для того, чтобы привезти тебе двадцать тысяч долларов. Я считаю, что за такие бабки можно быть и погостеприимнее.

Валид закурил сигарету, о чем‑то задумался и какое‑то время сидел молча.

— Знаешь, а я ведь даже не могла и подумать, что когда‑нибудь ты сможешь меня ударить, ведь ты всегда был такой милый, заботливый, нежный. В тебе всего один недостаток — это ревность. Я уже с этим смирилась, потому что это ваше, национальное. А вот ударил ты меня зря — ты об этом еще пожалеешь. Этого я тебе никогда не прощу.

Валид тут же затушил сигарету и по‑хозяйски обнял меня за плечи.

— Валя, ты сама меня довела. Стала выяснять отношения при других мужчинах. Так нельзя делать. Ты должна была все мне сказать наедине.

— Хорошо, пусть я была не права, — согласилась я, хотя на самом деле не сомневалась в том, что не прав был именно Валид. — Но какое право ты имел меня бить?!

— Я тебя не бил, а всего лишь раз ударил.

— Да какая разница?! У меня все ухо опухло.

— Прости. Я люблю тебя.

— Любишь! Ты наркоты нанюхался, одурел, вот и стал руки распускать.

Я потрогала опухшее ухо и заскулила, как брошенная собачонка. Валид тут же меня обнял и принялся вымаливать у меня прощение. Когда я наконец все же его простила и он поклялся мне, что никогда в жизни больше меня не обидит, мы разделись, легли в постель, я положила голову ему на плечо, а он стал нежно гладить меня по голове.

— Осторожно, опухшее ухо!

— Болит?

— Ну а ты как думаешь?

— Пройдет…

— До свадьбы заживет, — попыталась пошутить я.

— Раньше.

— Что значит раньше?

— Ухо заживет раньше.

— Как?

— Так…

— Это у нас так в России говорят.

— Валя, ты меня любишь?

— Никогда больше не смей поднимать на меня руку.

— Я тебе уже пообещал. Ты не ответила на мой вопрос.

— Ты же знаешь, что люблю. Спокойной ночи!

Валид принялся меня ласкать, намекая на то, что он хочет близости, но я отвернулась к стене и прошептала:

— Валид, завтра. Сегодня настроение не то — перенервничала очень. Завтра мы уедем из этого дома, и у нас с тобой будет все хорошо. А то я здесь плохо себя чувствую, тут даже стены давят.

— Я думал, что мы еще пару дней у отца с матерью отдохнем. Родители по мне соскучились. Они рады нас с тобой видеть.

— Валид, только не это! Ты обещал, что мы поедем к родителям всего лишь на денек. Я здесь больше не протяну. Еще одна ночь — и на моем месте будет труп.