Халид его пленница

– А меня трахать можно, да? – заводится, закипает. Доходит до нужной мне кондиции. – Так, спустить напряжение, чтобы дожить до брака? Отлично! Спасибо, Халид, за честность.

– А на что ты надеялась, Ада? Брак, любовь, до смерти вместе? Ты этого хочешь?

– Да, до твоей смерти! Тогда не нужно держать меня возле себя! Поверь, Халид, я легко найду того, кто как раз-таки брак предложит. И не пытайся угрожать мне сыном.

– И что, пойдешь прямо сейчас искать мужа себе? Подбросить до города?

– Зачем? У тебя полно симпатичной охраны.

Смертники.

Нахер все.

В землю уйдут.

Сука-Ада играет моими же методами, но не понимает этого. Нарывается, выводя из себя. Одной мысли хватает, что она будет принадлежать кому-то другому.

Хер там.

Моя.

– Вперёд.

Отступаю назад, указывая рукой на дверь. Ада вспыхивает, бесится, дает мне желанное. Потому что я знаю каждую её реакцию, всё, что она сделает. И стоит перехватить, как девушка впивается пальцами в мои плечи.

Толкается, рвет и мечет, заряжаясь новой волной своей силы.

– Ненавижу тебя, Халид.

– Прекрасно, - задираю на ней платье, когда в паху начинает давить член. – Скажешь об этом ещё раз. Когда кончишь.

Ада

– Нет, - произношу твердо, когда меня толкают к стене. – Нет, Халид!

– Не пытайся мной манипулировать, Ада. Боком вылезет.

– Я не манипулирую. Я поставила требования.

– Думаешь, можешь это делать?

– Ты мне скажи. Но я не буду с тобой спать, не буду тебе отвечать. Ты можешь взять меня силой, пожалуйста. Вперед.

И Халид делает это. Вжимает меня в стену, сдавливая бёдра. Его пальцы отодвигают трусики, касаются. А я упираюсь затылком в холодный бетон, прикрыв глаза. Впиваюсь зубами в губу, ногтями – в собственную ладонь.

Не двигаюсь. Не стараюсь сопротивляться и отталкивать мужчину. Знаю ведь, что именно тогда сдамся. Потому что будет борьба, а Халид победит. Прогнет меня, вывернет.

И я сдамся, словно на милость варвара. Как дикая первобытность, когда меня заводит сама игра. Когда я покоряюсь из-за чужой силы, что кто-то делает меня достаточно слабой. Чтобы кровь вскипела в венах, хотела прижаться к мужчине.

Отвечать.

Покорять в ответ.

Любить.

Но сейчас, прерываясь в остывшую куклу, я чувствую лишь холод. Он исходит отовсюду, обволакивает. Стены, Халид, я сама. Словно всё покрыто корочкой льда, не срубить.

– Бля, колючка, - мужчина сжимает меня сильнее, его пальцы двигаются по сухому лону. – Какая же ты сука, а.

Он упирается лбом в стену рядом с моим лицом. Мы прикасаемся висками. Словно моё сердцебиение и его смешались, переплелись. Каждой клеточкой, безвозвратно.

– Пытаешься выебать мне мозги?

– Пытаюсь уравнять наше положение.

– Этого не будет.

– Как минимум с Турай.

Моя губа дрожит, потому что это невыносимо больно и сложно. Когда человек, которого должна ненавидеть, так влияет.