Пленница греха

— Рад это слышать. Приношу свои извинения за то, что пришлось побеспокоить вас. Поскольку в данный момент вам ничего не угрожает…

— Я буду осторожна.

«Сейчас он уйдет, — подумала Чариз, — и я снова останусь в одиночестве».

Гидеон шагнул к ней.

— Сегодня море кажется ласковым, но не стоит недооценивать его грозную силу.

— Мне так хочется посмотреть на него вблизи. Пенрин обладает сказочным очарованием.

Любовь с первого взгляда к Пенрину за прошедшие дни усилилась. Каждый вечер в своей обшитой деревянными панелями спальне Чариз засыпала под шум моря.

— Как королевский дворец в «Спящей красавице».

И вновь эта полуулыбка. Ее бедное истомленное сердце вздрагивало всякий раз, как она ее видела.

— Клянусь честью, мисс Уотсон, спящих принцесс тут нет.

— Может, принц есть? — игриво спросила она и тут же пожалела о сказанном.

Лицо его снова стало непроницаемым.

— И принцев нет.

Она ожидала, что он сейчас рассердится и уйдет, как ушел из библиотеки, когда она попыталась превратить их общение в нечто более значительное, чем ничего не значащий обмен банальностями. Но он не уходил.

— Каковы ваши планы на Пенрин?

— Поместье может давать прибыль. Когда-то так оно и было. В лесах хватает древесины, и хотя для выращивания зерновых земля не очень подходит, для овцеводства вполне сгодится. Умелых мужчин осталось мало, но мы снова могли бы организовать флот. Прежде всего я намерен возобновить добычу олова.

— Олова?

— Да.

Гидеон подошел еще ближе, поставил на дальний край скамьи ногу. Он оперся одной рукой о бедро и наклонился к ней. По телу Чариз побежали мурашки, дыхание участилось. Она молилась о том, чтобы он этого не заметил.

— Земля изрыта заброшенными рудниками, но руда еще есть. Море и олово — на этом всегда держались Тревитики.

Он говорил так, словно не имел отношения к тем Тревитикам, которых кормили море и олово, но его тон не убедил Чариз. Он не был настолько равнодушным к этому дому, просто притворялся, но Чариз ему не верила. Она видела его лицо, когда он смотрел на Пенрин, когда впервые после возвращения увидел за холмом отчий дом.

— Вы собираетесь восстанавливать дом?

К ее удивлению, глаза его блеснули.

— Я снесу его и построю современную виллу.

Потрясенная, Чариз вскочила со скамьи.

— Это было бы актом непростительного вандализма.

Гидеон тихо рассмеялся:

— Я вас просто дразню, мисс Уотсон. Я заметил ваше пристрастное отношение к Пенрину.

— Не могу поверить в то, что вам все равно. Этот дом нуждается в любви.

— Это всего лишь кирпичи и камень, — сказал Гидеон примирительно.

— Вы по-другому будете к нему относиться, когда у вас появятся дети, — сказала она с чувством, хотя внутренне сжалась при мысли о том, что он может быть мужем другой женщины.