Пленница греха

Она поежилась под этим разгоряченным взглядом и вдруг с особой остротой ощутила, как тонкий белый материал липнет к ее бедрам и ягодицам, как обвивается вокруг ее голых ног. Странная горячая тяжесть, знакомая по прошлой ночи, опустилась вниз живота. Сердце учащенно забилось от радостного возбуждения.

— Я понимаю, что ты решил до конца дней купаться в жалости к себе, — сказала она, понимая, что поступает несправедливо.

Но ей было не до справедливости. Главным сейчас было сломить его волю, сделать так, чтобы он утерял контроль над собой, чтобы воспоминания ослабили хватку.

— Ты не вправе так говорить.

На щеке его дернулся мускул.

— Я твоя жена и говорю, что хочу, — запальчиво ответила Чариз.

Она стояла прямо, так, что груди упирались в изящно вышитый лиф. Прохладное прикосновение шелка к соскам дразнило ее, между ногами стало тепло и влажно. Груди ее набухли, тоскуя по его рукам.

— Этот брак был заключен для твоего удобства, — сказал Гидеон.

Терпение его было на исходе. Руки в перчатках сжимались и разжимались.

— Скорее для неудобства, — парировала Чариз, шагнув к нему.

Он жадно вцепился в нее взглядом.

— Мы заключили сделку.

— Да, моя безопасность в обмен на безрадостную жизнь. Прости меня, если я стремлюсь пересмотреть условия сделки.

Он отвернулся, закрыл глаза и дрожащей рукой схватился за каминную полку.

— Я не прощу тебя, если ты превратишь это в еще больший кошмар. — Он дернул головой и с гневом посмотрел на нее. — Какого черта ты стремишься повторить то, что было прошлой ночью? Проклятие, Чариз, я обидел тебя. Я причинил тебе боль.

— Это не обязательно должно быть таким, — прошептала она.

— Для нас — обязательно.

Ей надрывала сердце его уверенность в том, что он говорил.

Сомнения поколебали ее решимость. Что, если она не права? Что, если ее попытка помочь ему принесет ему еще больше вреда? Она вскинула подбородок и приказала себя не поддаваться слабости.

— Я не сдамся, Гидеон.

Он гневно поджал губы, но когда он заговорил, голос его звучал холодно.

— Ты сдашься, Чариз. В этой войне тебе не победить.

Она раскинула руки в беспомощном изумлении. В нем было столько силы. Почему он не призовет эту силу себе в помощники?

— Разве ты не хочешь иметь настоящую жизнь?

Его короткий смешок был хриплым и резким, словно звук разбитого стекла.

— Конечно, хочу.

Она поборола импульсивное желание отступить. Когда она ступила на этот путь, она знала, что ее злейшим врагом будет сам Гидеон.

— Твои воспоминания не всегда держат тебя в своей власти. Я видела тебя в Портсмуте. Ты без колебаний валил с ног любого, до кого мог дотянуться. И не боялся ни к кому прикоснуться.

— Да, я нахожу облегчение в насилии. — В голосе его звучал сарказм.