Пленница генерала драконов (СИ)

Понимаю это по характерному шлепку, с которым дракон швыряет под стол использованное полотенце.

— Надеюсь, уже конец? — сердито бурчу в покрывало.

— Только начало, принцесса, — отвечает Райгон с привычной издёвкой в голосе.

Резко вскидываю голову, приподнимаюсь на локтях и оборачиваюсь:

— По-твоему, это смешно? Забавляешься? Доволен собой, да?

Вот только дракону не до смеха. Прослеживаю мрачный взгляд Райгона, которым он смотрит… нет, не в глаза, а вниз, прямо на мою обнажённую грудь, которую отлично видно при развороте благодаря разодранному платью, про которое я напрочь забыла!

Вспыхиваю от стыда неожиданно для себя самой. Проклятый ящер! Вечно ему надо ставить меня в двусмысленные ситуации!

Плюхаюсь обратно животом на кровать, прижимаю локти к телу, пряча грудь, насколько это возможно.

Из-за спины доносится не то раздражённый вздох, не то рычание.

Краем глаза вижу, как Райгон берёт одно из чистых белых полотенец и скручивает его в тугой жгут. Хмурюсь, наблюдая за этими его приготовлениями, и ещё сильнее удивляюсь его приказу:

— Открой рот!

— Что? — приподнимаю голову. — Это ещё зач…?

Вместо ответа дракон одним уверенным движением засовывает мне в рот скрученную тряпку, ещё и плотненько так её утрамбовывает, чтобы сразу не выплюнула.

— Чтобы не сломала себе зубы.

Испуганно оборачиваюсь, наблюдаю за тем, как Райгон берёт банку с мазью. Его движения чёткие и уверенные, словно проделывал это десятки раз. Впрочем, наверное, так оно и есть.

Кончиками пальцев зачерпывает вязкую тягучую субстанцию тёмно-зелёного цвета, затем его рука исчезает из поля моего зрения, а спину пронзает такой дикой болью, что прежние манипуляции с ромашкой и полотенцем кажутся просто невинными развлечениями.

Чувство такое, словно раскалённый железный клинок входит в спину и пронзает её до позвоночника. Вгрызаюсь зубами в скрученный жгут полотенца и пытаюсь кричать от бессилия, обиды и боли.

— Я знаю! — голос Райгона каким-то чудом пробирается в бьющееся в агонии сознание.

Я хочу вскочить на ноги и бежать, но горячая рука дракона уверенно вжимает меня между лопаток в кровать.

— Я знаю, что тебе больно! — громко повторяет он. — Терпи! Терпи, если хочешь жить. А ты хочешь, я знаю, иначе кто будет трепать мне нервы, да, принцесса. Вот так, умница.

Кто придумал эту боль? Разве это возможно — вынести её и не сойти с ума? Пусть бы проклятые гаргульи прикончили меня ещё там! Что угодно, только не это!

— Умница, храбрая девочка, почти всё.

Шта? Райгон хвалит меня?! Говорит что-то нормальное? Видать, я при смерти, не иначе! Иначе бы он не стал!

В какой-то момент ощущения притупляются. Вся спина будто раскалённым кинжалом искромсана, но боль понемногу уходит. Вот только сил тоже не остаётся ни на что, даже не споры с Райгоном.