Пленница генерала драконов (СИ)

— Что бывает с беглыми рабынями? Ты знаешь?

В его янтарных глазах, прожигающих меня насквозь, плещется опасная тьма. Вертикальный зрачок сузился до тонкой щели. Мне не нравится его вопрос.

Я хочу, чтобы он убрался и оставил меня в покое!

Но вместо того, чтобы убраться, Райгон вдруг щёлкает пряжкой ремня.

Расширенными в ужасе глазами я смотрю, как узкая лента чёрного ремня легко выскальзывает из брюк и оказывается в крепких мужских руках. Резким движением Райгон складывает ремень вдвое и выравнивает его по длине.

Искусственный свет отражается от золотой пряжки и слепит меня. Часто моргаю и прихожу в себя от странного наваждения.

— Что это значит? — бурчу, глядя на него сердито и исподлобья.

— Это значит, — вкрадчиво произносит дракон, делая шаг по направлению ко мне, — что тебя мало пороли в детстве, и пришло время исправить это досадное упущение. Раз отец не занимался твоим воспитанием, это придётся сделать мне.

Райгон продолжает:

— Итак, — ещё шаг ко мне, — Знаешь ли ты, что за побег рабыне полагается пятьдесят ударов плетью?

Дышу поверхностно и часто, следя за каждым его движением, за тем, как начищенные сапоги Райгона, раз за разом, безжалостно сминают пушистый ворс ковра цвета пыльной розы.

— Ты очень разозлила меня, Аурэлия, — в его янтарных глазах холодная тьма. — Я целый день рвал гаргулий, вернулся усталый как собака, и, представь себе, что узнал? — он театрально разводит в стороны руками, в одной из которых болтается ремень. — Что вместо того, чтобы закинуть ноги в потолок и отдохнуть, мне надо искать беглую рабыню.

Он задирает подбородок и смотрит на меня сверху вниз, пригвождая тяжёлым взглядом:

— Ведь именно так обычно поступает любой бережливый хозяин со своими вещами — следит, чтобы они были на месте. И если приходится их вернуть — возвращает. Всегда.

Сравнивает меня с вещью? Несмотря на усталость всё внутри закипает от его унизительных слов. Сжимаю край подоконника так сильно, что рискую сломать себе пальцы.

— Ты ведь не дура, и понимаешь, — продолжает измываться Райгон, — что я не могу оставить твою выходку безнаказанной. Ни камера, ни тяжёлый труд не добавили тебе смирения. Возможно, это сделает хорошая порка?

Вздрагиваю от резкого взмаха руки Райгона, когда ремень со свистом рассекает воздух. Заметив мой испуг, дракон ухмыляется:

— Предпочитаешь стоя или лёжа?

— Предпочитаю, — цежу сквозь зубы, глядя на него с ненавистью, — чтобы ты катился в гаргулью срань! Тронешь меня хоть пальцем — я расцарапаю твою драконью рожу.

Храбрюсь и стараюсь, чтобы голос не дрожал, но внутри всё сжимается от страха в ответ на каждый его шаг, потому что наивно думать, что я смогу дать отпор этой громадине, если он и впрямь вознамерится ударить меня.