Пленница для ледяного дракона

Я, замерев, жду шагов или хоть какого-то звука сверху. Тишина. Закусываю губу и смотрю на лестницу. Он запретил мне подниматься наверх. Но что, если ему нужна помощь? Усмехаюсь своим мыслям. Если кому-то тут и нужна помощь, так это мне. Психиатрическая.

Тишина гнетёт. Мысли путаются. Что будет мне за то, что я его ослушаюсь? Убьёт? Вряд ли. Если бы хотел, то не стал бы меня спасать от тех тварей. Я ему нужна. Покалечит? А зачем тогда приказал согреваться?

К чёрту! Встаю и иду к лестнице. Пара половиц скрипит под ногами. Чем выше поднимаюсь, тем холоднее – дом ещё не успел прогреться. Упираюсь в закрытую дверь. Робко стучу, а в душе холодеет от страха и волнения.

Отсутствие ответа заставляет меня повернуть ручку. Раздаётся щелчок, и с тихим скрипом дверь открывается.

– Прочь! – рычит князь."

"Я бы ушла, если бы не зрелище, открывшееся мне. Он сидит на кровати перед табуреткой, рядом с которой лежит перевёрнутый таз и растекается лужа с парящей от ледяного пола водой.

Князь обнажён по пояс, по широким плечам жидким серебром стекают пряди волос. Он упирается ладонями в колени. Кажется, на его руках напрягается каждая мышца, рельефно прорисовываясь под кожей.

Князь тяжело дышит, переводит на меня свой взгляд, пугая меня неестественным вертикальным зрачком.

Глава 8. Нарушая запреты

– Я сказал, уходи! – в его голосе больше нечеловеческого рыка, чем привычного ледяного голоса.

И тут меня что-то переклинивает.

– А вот не уйду! – заявляю я и смело перешагиваю через порог.

Чувствую волну негодования, исходящую от князя. Он встаёт, чтобы вышвырнуть меня из комнаты, но слегка пошатывается. Я замечаю рану на его боку, из которой вытекает кровь, и впитывается в пояс его белых брюк, окрашивая их в бордовый цвет.

Я подхожу и заглядываю ему в глаза. Синий огонь, как тот, которым дракон сбивал тварей, полыхает во взгляде, но не обжигает. Несмотря на волнение, чувствую, что всё делаю правильно.

Едва касаюсь пальцами его груди, он перехватывает мою руку и заводит мне за спину.

– Я запретил тебе подниматься сюда, – сквозь зубы цедит он. – Я сказал тебе уходить отсюда. Что в тебе такого, пришлая человечка, что ты смеешь меня ослушаться?

– Может, банальный страх остаться тут одной и просто сдохнуть? – неожиданно жёстко для себя отвечаю я. – Потому что, если я скажу, что желание помочь, ты же не поверишь!

В его глазах плещется невероятная смесь чувств. Злость, интерес, удивление… Но промелькивает ещё что-то, что меня, с одной стороны, пугает, с другой – ещё сильнее разжигает желание помочь.

По капле пота, медленно стекающей по виску, понимаю, что, как бы князь ни пытался это скрыть, ему нелегко.

– Чем ты можешь мне помочь? – его взгляд скользит по моему лицу, будто изучает.