Пленница для двоих

Фыркаю, но в горле застревают колкие слова. Давят, шестеренки запуская. Мне кажется, хоть глупость, что дело в другом. Не потому, что Князь привык получать, что хочет. А именно моё обращение нравится, будто не просто имя произношу.

— Тис, — Князь на соседний стул усаживается, перед этим меня разворачивая так, чтобы на него смотрела. — Если не хочешь ночевать в спальне после всего, что было — иди ко мне спать. Без меня. В плане, я найду где перекантоваться.

— Спасибо, Илюш. Но… Спи на своей кровати, я не претендую. Не в месте дело.

— А в чем? Опять кошмары снятся? Разве ты не знаешь — я всё решить могу, любые проблемы.

— Силы прибереги, решала.

И снова повторяется всё. Мы втроем на кухне. Миха на дверной косяк облокотился и смотрит хмуро. Мне кажется, что воздуха не хватает. Ничего не хватает, когда они вместе и так близко.

— Киса ко мне обратится, правда?

— Знаете что? — без привычной злости спрашиваю. Устало, под себя ноги подтягивая, стараясь меньше казаться. — Вы злитесь, что я вас Михой и Князем называю. Но при этом совсем не обращаете внимания, что мне тоже неприятны ваши обращения. Они… унизительны.

— Опа, поворот. Не понял, Тис, — Миха приближается, но вместо того, чтобы сесть рядом, неожиданно, присаживает на корточки возле меня. — С чего это?

— О правда? Не «кис-кискаешь» мне в след и значит нормально? Пошло и ужасно. И твоя «лапочка», Илюш, не лучше.

— Надо было сказать, Тис.

— Я говорила! Сотню раз просила прекращать это.

— Ты не объясняла причину, Тис, — Князь крутит мой стакан в руках, делая глоток крепкого чая. — Выглядело, как очередная твоя отмашка, чтобы отвалили. Я не думал, что тебе настолько неприятно, малышка. Так подходит?

— Не надо. Это похоже на «малыха», а мне… Просто не нужно.

— Никто из нас тебя так не называл.

Миха не задает вопрос, но это звучит в его интонации. Как в глаза заглядывает, снизу-вверх. Ладони мои мягко накрывает, сжимая. Ответа ждёт, а я не могу. Это слишком много вопросов за собой повлечет. А я не уверена, что могу мужчинам рассказать.

Или стоит, чтобы окончательно открыто говорить?

— Давай, лап… Тис, мы все решим.

— Нечего решать. Всё уже решилось давно.

— Это вряд ли, если тебя кошмары мучают.

— Кошмары? — Миха сильнее руки сжимает. — С этого места подробнее, Тис. Расскажи, кто тебя так обидел.

— Мой…

Кажется, что в пропасть шагаю. И не уверена, что меня вовремя поймать смогут. Тогда сделала подобный шаг, от прошлого отказываясь. Ада помогла, собрала. А теперь — кто куски, разбитые, склеит? Ибо я не в состоянии.

— Мой муж.

Глава 39. Тиса

— Не понял, кис, какой муж? — ладони Михи сжимаются. — Прости, я постараюсь не называть тебя кисой. Но от привычки сложно избавиться. Так какой муж? С каких пор ты замужем?

— Не замужем. Уже. Вообще.