Пленница для двоих

Что кисе на самом деле нужно вообще? Если от одного к другому бегает, а до этого просит всех отвалить.

Но мысль не успевает сформироваться, тугодумом выставляет. Потому что Тиса первой продолжает:

— Пошли вы! Оба! Эгоисты хреновы. Таскаете меня, как дети игрушку. Моя-твоя, определиться не можете! А меня хоть раз спросили? Чего я хочу, на самом деле? Что мне нужно? Хоть раз услышали, что я вам говорю? Бараны упёртые!

— А ты скажешь, без утаек, кис? Без всяких бабских игр признаешься?

— Да!

— Отлично, лапочка, чего ты хочешь?

Тиса вдох делает, чтобы тираду продолжить.

А у меня, наоборот, кислород вышибает. Интуиция, благодаря которой столько лет выживал, вопит. От её ответа всё, нахрен, поменяется.

Глава 37. Тиса

Когда Миха появляется, всё только хуже становится. И так скручивало внутренности от разговора с Князем. Тот бесился, злостью исходил. И меня пугал. Не гневом, не словами. Мыслью, что сейчас всё закончится.

Ожидала этого, готовилась, но только слишком неожиданно обрушилось. Среди ночи, сразу после того, как всё произошло.

Мы переспали, все трое. Получила то, чего так хотела. Насладилась, а теперь пришла пора расплачиваться. Решать и в своих греха каяться. Потому что молчать больше смысла нет. Только хуже от этого, всем.

Пускай узнают и меня прочь гонят. Справлюсь, переживу. Больше не хрупкая девушка, которая от любого слова рассыплется. Никогда не была, но после Влада другой стала.

Срываюсь, всё мужчинам высказывая. Потому что надоело, хватит. Как бы сердце не ломилось, не позволю дальше это продолжать. Устала изворачиваться и игру эту больную поддерживать.

— А ты скажешь, без утаек, кис? Без всяких бабских игр признаешься?

— Да!

— Отлично, лапочка, чего ты хочешь?

Дыхание в груди задерживается, комом встаёт. Потому что то, чего я хочу, до безумия простое. И невыполнимое. Понимаю, что не получу. Это не те мужчины, которые девушку решат делить. Были бы — давно бы вдвоём ко мне ходили, не соревнуясь.

И это не та сказка, где каждый желание загадывает и оно сбывается. Понимаю. Но гребанная надежда в сердце тлеет. Маленькая мысль «ну а вдруг», которая всегда губительной оказывается. Когда приказываешь себе не ждать, не верить, но крупицы все же прорастают. И в сорняки превращаются, которые потом на части разрывают.

Потому что «а вдруг» не срабатывает. Никогда.

— Вас, — мне кажется, что в висок дуло пистолета упирается. Холодок по спине спускается, укутывает. Сильнее рукава халата натягиваю, словно это броня моя. — Я хочу вас. Достаточно честно?

— Интересный поворот, лапочка, — Князь мягче улыбается, над моими словами потешаясь. — Мы это уже уяснили. Выбор сейчас придётся сделать, кого больше хочешь.

— Не уяснили, Илюш.

Головой качаю, собирая мысли по осколкам. Не знаю, зачем его по имени звать продолжаю.