Пленница для двоих

Похер стало, что Миха тоже на это представление смотрит. Что не для меня лично. Это я наверстаю ещё, нагоню. Приваты мне малышка организует. Только осталось сделать, чтобы меня выбрала.

Дважды ошибается с именем, путается. Вертит головой, пытается уловить голос. Да только не для этого мы игру затеяли, чтобы быстрее закончить. Хотя логично же было бы. Пускай угадывает и выбирает. Но об этом забывается, когда малышка так охренительно кусает губу и вспыхивает. На каждое касание реагирует.

Лучше наркоты и алкоголя дурманит. Просто, по щелчку пальцев. Поэтому сразу и не замечаю всего. Как сжимается, как повязка слезами наполняется. Трясётся, а ни слова не говорит.

Миха не шарит, не реагирует. Удара хватает, чтобы к моей малышке не лез. Или не моей, но поебать в тот момент. Друг матерится, но картинку общую видеть начинает.

Утягиваю к себе Тису, сжимая. Её колотит в моих руках. Бежать должна, а только жмётся. Словно в своем мучителе защиты ищет.

— Всё, Тис, всё. Никто тебя больше не тронет. Слышишь меня?

Обещаю, но не уверен, что выполнить смогу. Сейчас — да. Когда её страх так очевиден. Когда за неё больше переживаю, чем трахаться хочется. Но завтра — не уверен, что по новой не пойду. По протоптанной кривой дорожке.

— Я…

Слов не находит, что только хуже делает. Никогда не отмалчивалась. Даже когда флешкой шантажировал, язвила и свои права качала. А сейчас замирает."

"Миха бросает мне свою кофту, но нет времени за это спорить. Натягиваю на малышку, укрывая. Стягиваю повязку, вглядываясь в влажные глаза. Насколько все хреново стало, насколько от себя оттолкнул?

— Не смейте, — вдох облегчения на пару с другом. — Не смейте так со мной поступать! Я не игрушка и не вещь, которую вы можете лапать и перебрасывать друг другу.

— Поверь лапочка, перебрасывать друг другу мы точно не хотим.

— Плевать, — она вдруг сдувается, вздрагивая. Смотрит своими блядски-красивыми глазами. Там слёзы застывшие и буря. — Плевать на флешку. Доволен? Она мне не нужна больше, не нужна.

Повторяет, пока не прорывает. Мокрые дорожки на красивом лице не заканчиваются. Она их не стирает и нам не позволяет прикоснуться. Отлетает к изголовью, себя руками обхватывая.

Я видел рыдающих баб, дохрена было в жизни. И любовниц, и просто девок на раз. И на истерики чужих жен тоже налюбовался. Херня всё это, пустая и не трогающая. Но Тиса не для красоты плачет, не просто так. И утешений не просит, отмахивается.

Не выношу женских слез, а от её ещё хуже становится. Потому что, блять, искренне. С болью и хрипом, из-за меня. Поебать, что Миха тоже участвовал, для себя оправданием не кажется.

— Забирайте флешку и всё что хотите, но не трогайте меня больше. Ясно? Я не… Я не шлюха и одна из девок Арабины. Я больше никому не позволю со мной так обращаться.