Пленница бандита

— Сделаешь, еще как сделаешь, как миленькая сделаешь. Я тебя даже спрашивать не буду, накачаю снотворным и вперед в новую жизнь. С ноги дверь открою, — рвано выдавал каждую фразу. Четко по словам. Угрожал своим всемогуществом. Давил в своем обычном стиле. Иначе ведь никак?

К чему эти потуги?

— А тебе какая разница? Ты вообще кто такой? Ты меня забрал как вещь, тебе ведь плевать. Ты меня элементарно хочешь трахнуть. Все. Ты думаешь, я не вижу, не понимаю? — закричала. Мне было уже все равно, чем мог закончиться этот разговор. Я не позволю никому так с собой вести.

— Да что ты, Мира. Трахнуть я хотел? Я трахал всегда только шлюх, а ты вроде таковой не являешься. И не кажется ли тебе, что даже если взять твою гениальную мысль в работу, то слишком уж много телодвижений ради траха? Я тебя вырвал из лап тех, кто очень жаждал отыметь молодое тело во все дыры за долги отца, я твоего папаню на реабилитацию отправил, скажи мне еще, что такому человеку может быть плевать. Давай, скажи! А вот тебе плевать на всех и вся!

Мне казалось, что я не расслышала. Что придумала себе эту фразу. Не может быть…Он сделал это для меня? Что-то внутри надкололось."

"Леша рывком поднял меня с кровати и заставил развернуться к себе всем телом. Медицинская сорочка плохо скрывала мою наготу, это первым делом и заметил Леша. Жадно поглощая контуры заострившихся от холодного воздуха сосков. Я поспешила натянуть одеяло на плечи.

— Ты отправил…отца на реабилитацию? — прошептала, продолжая смотреть в потемневшие глаза. Мужчина дернулся. Отвел от меня взгляд.

— Сказал то, что сказал. У меня нет привычки повторять. Не жди от меня заезженной пластинки. Не Кеша я тебе. И была бы ты для меня развлечением, не стал бы я впрягаться, ясно тебе? — грубо продолжил.

Между нами, словно что-то поменялось. Я не могла понять что…Просто это заставило меня впервые в жизни проговорить свой самый страшный кошмар вслух. Услышанное завязало плотную веревку на моей шее и спустило защитный механизм. Я беззвучно заплакала. Леша взял мое лицо в свои теплые ладони провел большими пальцами по щекам, стирая всякое упоминание о слезах. Новый поток хлынул незамедлительно. Из горла вырывались полустоны, полувсхлипы.

— Я убийца. Я убила свою мать, — глядя в глаза мужчине, прошептала. Его лицо стало излучать невиданное ранее осознание, боль, принятие. Леша столкнулся лбом с моим. Запах сигарет, мужского одеколона оседал на губах.

— Вы попали в аварию, насколько мне известно.

— Из-за меня. Из-за того, что я в очередной раз устроила кордебалет родителям. Я виновна в смерти самого близкого человека. Так заслуживает такая тварь жить или нет? Скажи мне?

Правду, скажи мне чертову правду. Я тварь.