Пленница бандита

Не глядя в сторону на до боли знакомого мне человека, я продолжила путь, ступая по сугробам в высоких ботинках. Хруст послышался за спиной.

— Мира, давай поговорим, — уверенный баритон звучал в спину.

Я ускорилась, не желая сталкиваться с реальностью больше, чем есть. Мне казалось, что стоит увидеть, и боль снова затопит меня. Он живое олицетворение моих скверных поступков. Так нельзя. Нельзя.

— Да стой же ты в конце концов! — схватил за руку и словно в прорубь меня окунул. Тело моментально покрылось тонкой коркой льда. Сердце пропустило удар, нет, не сейчас. Только не сейчас, пожалуйста!

— Оставь меня в покое, Дима, — в конец расхрабрившись, наконец-то взглянула на парня. Он все такой же. Ничего не поменялось, кроме меня, стоящей перед ним в образе совсем другого человека. Прозревшего. Такой же игривый взгляд, сейчас подернутый дымкой печали. Что так? Новая девушка оказалась не так хороша, как ты думал?

Это было слишком для меня. Воздуха резко перестало хватать.

— Я скучал, Мира, — сжав челюсть, Дима осматривал мое лицо, словно пытаясь найти отголоски схожих чувств. Но их нет. Нет никаких “скучала”. Сейчас есть только боль, буквально, физическая.

— Ага, очень заметно, — я вырвала руку из захвата, продолжила идти в сторону университета. Чуть медленнее, стараясь не нагружать организм. Дыши, Мира. Не хватало еще грохнуться в обморок перед честным народом.

Мне быстро доложили о его новой пассии, парень сориентировался куда быстрее меня. Через неделю уже зажигал, напрочь забывая о моем существовании.

— Ты сама меня оттолкнула, — опять упрек. Как часто я их слышала, ой как часто. Очень удобно спихивать свои промахи на других. Я всего-то какое-то время не выходила на связь, не могла просто говорить без истерики. Нормальные люди обычно приезжают в такие моменты, чтобы поддержать. Никак не звонят, а затем, не получив должного ответа, не пропадают с радаров.

— Отлично, разойдемся и сейчас в разные стороны как ни в чем не бывало, — перекинув волосы за спину, натянула шапку так, чтобы прикрыть уши. Морозный ветер продувал до основания. Ненавижу холод. Ненавижу.

— Я забылся тебе на зло, как ты не понимаешь, — снова перехватил мою руку и дернул на себя. Я грубо впечаталась в его грудь, натыкаясь на стальной замочек змейки. Легкая саднящая боль разлилась по подбородку.

Приложив руку в перчатке к царапине, процедила:

— Забывайся дальше так, чтобы я не слышала о тебе. Оставь. Меня. В. Покое.

Увидев, что он сделал, Дима, конечно, опешил.

— Мир, прости, я случайно…давай просто давай начнем сначала. Я все понял, я так сожалею…о твоей маме. Мне так жаль.

Вот она, боль, опоясывающая все тело. Сдавливающая грудную клетку.