Пленница бандита

— Мира! — я дернулся, подаваясь всем телом вперед, мой крик звучал как зов раненого животного, отхватившего пулевое ранение от самого жестокого существа в мире — человека.

И я, как назло, не мог двинуться, лишь беспомощно стонал, пытаясь самостоятельно стянуть нижние конечности на пол, но не преуспел и в этом. Долбанные гипсы, фиксаторы и прочее прочно купировали любые подвижки, все чего я мог добиться, это тупая боль в позвоночнике и все. Покрывая матами все вокруг на чем свет стоит, я беспрерывно смотрел на свою девочку, молясь, чтобы она не пострадала. Мне было плевать на все, в особенности на себя, лишь бы у нее все было хорошо.

Ужас заставлял тело покрываться тонкой коркой льда, липовая медсестра давно выскочила из палаты, оттуда слышалась возня, эти минуты, казалось, растягивались на целую вечность, в которой я погибал, осматривая каждый сантиметр обездвиженного тела Миры.

— Что?! — Миша залетел в палату и сразу помчался в мою сторону, но я кивнул на пол, где лежала Мира. Сжимал челюсти от сквозившей боли во всем теле.

— Что с ней, что?! — цепляясь за прикроватную тумбочку, я пытался все-таки встать, однако мои слабые попытки увенчались падением баночек и скляночек на пол. Звук битого стекла пронзил пространство."

"— Врача сюда, срочно! — Миша подхватил Миру на руки и унес в неизвестном направлении, пока я чуть не подох от простого осознания обычной истины — за нее я готов был и умереть, тысячу раз отдавая свою никчемную жизнь лишь за то, чтобы она дышала и жила полноценной жизнью.

— Меня, блядь, увезите отсюда к ней!

Стучал кулаком по тумбочке, которая с каждым ударом все дальше отъезжала от меня. Внезапно в проеме появился перепуганный Артем, а следом за ним словно из воздуха нарисовался Тимур.

— Папа?! — подрагивающая губа сына окончательно меня добила. Он уже столько повидал за свою жизнь, что очередное потрясение точно не останется незамеченным.

— Все хорошо, сын, все хорошо! — попытался утешить, придавая лицу наидобрейшее выражение. Хрень собачья.

Тимур быстро оценил ситуацию и вывел моего сына из палаты, раздавая указания охране. До меня доносились лишь отрывки. Как только друг зашел в палату, я сразу же выпалил на одном дыхании:

— У нее был шприц, под кроватью смотри, — я весь взмыленный опустился на подушки.

Тимур поднял шприц, закрыл его, а потом посмотрел на меня нахмурившись:

— Я узнаю, что с Мирой, а ты лежи смирно, пожалуйста! Артема отправил к твоим, сейчас не место мальцу тут…

— Смирно, блядь?! Я на тебя посмотрел бы, как бы ты лежал смирно, если…

— Да, понял, я понял, что бесполезно тебя просить! Только хуже себе не сделай! — друг вышел, громко хлопнув дверью, за которой и так слышалась возня, затем звучали крики.