Пленительные наслаждения

– Но Феба кое в чем права. Питер счастлив, что тот эпизод благополучно закончился, и было бы несправедливо вогнать его в краску, вновь поставив в неловкую ситуацию. Он наверняка еще не оправился от чудесного вида ваших ножек.

Габби покраснела и посмотрела вниз на свой подол, где из-под оторванной вставки проглядывали ее лодыжки. Квил поднял голову, и их взгляды встретились. В глубине его глаз таилось нечто, от чего внутри у нее медленно вскипало какое-то непонятное чувство. Она снова взглянула на свои ноги. Ну и что? Ничем не примечательные лодыжки, аккуратно прикрытые сверху платьем. Ей и в голову не могло прийти, что их вид способен взволновать Питера.

На Квила снизошло озарение. Его щепетильный брат был тысячу раз прав, запретив ему провожать Габби в ее спальню. Кто знает, может, стоящая у стены кровать своей интимностью заставляла кровь ударять в виски? Одного мимолетного взгляда на тонкие лодыжки под тусклым коричневым – теперь неприлично испорченным – платьем оказалось достаточно, чтобы у него закружилась голова.

– Вы не должны посещать слуг! – повторил он резко. – Нет нужды вгонять моего брата в большее неистовство, нежели он, вероятно, испытывает от данной ситуации.

Габби сощурила глаза.

– Что именно вы подразумеваете под этим выражением – «данная ситуация»? Вы хотите сказать, что мой суженый страдает из-за предстоящего брака? И страдает потому… потому что я слишком плоха для подобной сделки?

– Он страдает не более, чем все мужчины перед женитьбой. От утраты холостяцкой свободы, только и всего. Не зря говорят: жениться – это все равно, что добровольно заковать себя в цепи.

Но Габби была не из тех, кто легко отступает.

– Так вы запрещаете мне туда идти? Какое вы вообще имеете право запрещать мне что-то делать?

– В отсутствие моего отца в этом доме главный я! – Квил улыбнулся одними уголками губ. – Имейте это в виду, Габби.

Она только сейчас сообразила, что Квил значительно старше Питера.

– Но я думала… – Она запнулась. Почему отец уверял ее, что она выходит замуж за наследника виконта, тогда как в действительности ей предстояло стать женой младшего сына? Спросить или не спросить?

Габби решила, что лучше переменить тему.

– Нужно уложить Фебу.

Девочка пала жертвой тревог этого дня и, измученная, заснула у нее на коленях.

– Миссис Фарсолтер выделила для нее горничную, – сказал Квил, против своей воли наблюдая, как головка Фебы уютно пристроилась на груди Габби. – Я могу отнести ее в соседнюю комнату?

Габби посмотрела на него и поджала губы.

– А ваша нога? Может, мы вместе перенесем Фебу? Она достаточно тяжелая девочка. Если можете, держите ее за голову и плечи, а я понесу за ноги.

– Перенести ребенка в соседнюю комнату я уж точно смогу, – насупился Квил.