Пленённая принцесса

Мы вносим Миколая в крохотную комнатку, в которой стоит нечто, похожее на стоматологическое кресло, и пара шкафчиков с медицинскими инструментами, представляющими собой нагромождение разномастных предметов, старых и еще более старых, ржавых и щербатых. Мое беспокойство нарастает с каждой минутой.

Как только мы кладем Миколая на кресло, Марцель выставляет нас с Кларой вон.

— У нас все схвачено, — говорит он. — Идите и ждите — я позову вас, если что-то понадобится.

Он захлопывает перед нами дверь.

Мы с Кларой проходим в маленькую комнату с древним телевизором, холодильником и целым ассортиментом диванов и кресел. Клара опускается в одно особенно мягкое, она выглядит измученной.

— Думаешь, с ним все будет в порядке? — спрашиваю я.

— Не знаю, — отвечает она, качая головой. Но, увидев мое несчастное лицо добавляет: — Наверняка он бывал в переделках и похуже.

Я пытаюсь усидеть на диване, затем вскакиваю и хожу по комнате, и снова сажусь. Я взволнована, но отдала слишком много крови, чтобы продолжать мерить помещение шагами.

— Этот хренов подлый Иуда, — издаю я гневное шипение, думая о Йонасе.

Клара изумленно поднимает брови. Обычно я так не выражаюсь. Ей еще не доводилось видеть меня такой взбешенной.

— Он полное дерьмо, — спокойно соглашается она.

— Разве он тебе не двоюродный брат? — спрашиваю я Клару.

— Ага, — вздыхает она, откидывая назад потемневшую от пота челку. — Но он никогда мне не нравился. Миколай всегда хорошо ко мне относился. Был порядочным. Не позволял своим людям меня лапать. И он дал мне денег, когда моя мать заболела. Йонас не отправил ей ни цента. Она сестра его отца, но драгоценному кузену насрать.

Я бы собственноручно заколола Йонаса, если бы он сейчас стоял передо мной.

Раньше я никогда не испытывала такой всепоглощающей ярости. Я не выхожу из себя. У меня в голове не бывает фантазий об убийстве кого-то. Я не могу даже прихлопнуть паука в доме. Но если Миколай умрет… больше никакого пацифизма.

— Марцель позаботится о нем, правда? — спрашиваю я Клару.

— Да, — уверенно отвечает девушка. — Он знает, что делает.

После недолгого молчания она добавляет:

— Марцель родом из богатой польской семьи. Поэтому он такой интеллигент. Его отец был хирургом, как и его дед. И Марцель тоже мог бы им стать. — Клара тихонько смеется. — В Варшаве он бы и не глянул в мою сторону.

— Еще как глянул бы! — говорю я. — Он смотрит на тебя здесь по сотне раз на дню. Он не обращает внимания ни на что другое, когда ты в комнате.

Клара краснеет. Она не улыбается, но в ее темных глазах читается удовольствие.

— Он застрелил Шимона, — говорит она, все еще в это не веря. — Шимон душил меня…

Девушка касается своего горла, где уже начинают появляться синяки.

— Это безумие, — говорю я, качая головой.