Плененный принц

Ему нестерпимо хотелось пересечь пропасть, разделявшую этот двор, ведь по другую сторону находился человек, давно завоевавший его уважение. Однако, как бы больно ему ни было это осознавать, Дэймен не мог так поступить – только не тогда, когда Лоран действует в его интересах. Если Лоран действует в его интересах… Неважно, действует ли Лоран в его интересах, Дэймен не желал участвовать в многоходовке, разыгрывающейся этим вечером. И тем не менее…

– Вам нужен не я, – отозвался Дэймен. – Я не близок принцу и повлиять на него не в силах. Ему не по нраву Акилос и его жители.

Регент снова окинул его долгим оценивающим взглядом.

– Ты честен, и твоя честность меня радует. Касательно остального посмотрим. Для начала довольно, – сказал регент. – Приведи сюда моего племянника. Наедине с Торвельдом его лучше не оставлять.

– Да, ваша светлость.

Отчего-то Дэймену казалось, будто регент отсрочил его смертный приговор.

Расспросив несколько слуг, Дэймен выяснил, что Лоран с Торвельдом снова удалились на балкон – спрятались от душной толчеи дворца.

У самого балкона Дэймен сбавил шаг: он услышал голоса. Оглянувшись на забитый придворными зал, он убедился, что регент его не видит. Если Лоран и Торвельд обсуждают торговое соглашение, стоит промешкать и дать им чуть больше времени.

– …заявил советникам, что я уже не в том возрасте, чтобы отвлекаться на красивых юношей, – проговорил Торвельд, и Дэймену стало предельно ясно, что на балконе обсуждают не торговое соглашение."

"Неожиданно… Хотя, если подумать, к этому шло весь вечер. То, что почтеннейший человек вроде Торвельда воспылал страстью к такому, как Лоран, не укладывалось в голове. Хотя, быть может, Торвельду нравятся змеи.

Любопытство вытеснило все остальные чувства. Ни одна другая тема не вызывала столько сплетен как среди придворных, так и среди стражей принца. Дэймен замер и обратился в слух.

– А потом мне повстречались вы, – продолжал Торвельд. – И я провел с вами час.

– Больше часа, – уточнил Лоран. – Меньше дня. Похоже, увлекаетесь вы легче, чем сами думаете.

– А вы не увлекаетесь совсем?

Плавный ход беседы нарушила короткая пауза.

– Вы… слушали сплетни.

– Так это правда?

– Что меня… непросто добиться? Уверен, обо мне болтают вещи и пострашнее.

– Для меня это самое страшное, – добродушно сказал Торвельд, и Лоран тихо усмехнулся в ответ.

Потом голос Торвельда изменился, словно теперь они стояли ближе друг к другу:

– Я слышал о вас немало сплетен, но верю лишь тому, что вижу сам.

– И что же вы видите? – спросил Лоран столь же сокровенным тоном.

Дэймен решительно направился на балкон.

Услышав его шаги, Торвельд замер и обернулся. В Патрах сердечные дела – как и плотские утехи – напоказ не выставлялись.