Плененный принц

Отчитывать Дэймена он не стал. По всей видимости, акилосская дикость не возмущала принца до тех пор, пока не затрагивала его самого. Точно обладатель опасного зверя, который дерет других в клочья, но мирно ест с хозяйской ладони, принц предоставлял своему питомцу почти полную свободу действий.

А посему придворные опасливо поглядывали на Дэймена и близко к нему не подходили. Лоран использовал это себе во благо – придворные шарахались от Дэймена, а он ловко избегал неприятных разговоров.

Когда это случилось в третий раз, Дэймен спросил:

– Хотите, буду скалиться на тех, кто вам не по нраву, или достаточно моего варварского вида?

– Умолкни, – спокойно сказал Лоран.

По слухам, трон императрицы Васкской сторожили два леопарда. Дэймен отчаянно старался не чувствовать себя одним из них.

Переговорам предшествовали развлечения. Развлечениям – пир. Пиру – этот прием. Питомцев здесь было меньше, чем в зале у ринга, но пару знакомых лиц Дэймен увидел. В другом конце зала ярко вспыхнули рыжие волосы, Дэймен перехватил взгляд изумрудных глаз. Ансель высвободился из объятий своего господина и, прижав пальцы к губам, послал Дэймену воздушный поцелуй.

Патрская делегация, вошедшая в зал, разительно отличалась от вирцев одеждами. Лоран приветствовал Торвельда как равного, каковым тот и являлся. Почти.

На важных переговорах послами традиционно выступали высокородные мужи. Так, Торвельд был принцем Торвельдом, младшим братом короля Торгира Патрского, хотя «младшим» только относительно. Торвельд оказался привлекательным мужчиной чуть за сорок, почти в два раза старше Дэймена. Каштановую бороду он стриг на патрский манер; его каштановые же волосы едва тронула седина.

Патры и Акилос поддерживали тесные дружеские отношения, но принц Торвельд и принц Дамианос никогда не встречались. Бо́льшую часть последних восемнадцати лет Торвельд провел на севере – улаживая дела на границе Патров и Васкской империи. Дэймен знал о славных деяниях Торвельда. О них знали все. В северных кампаниях Торвельд отличился, когда Дэймен был еще в пеленках. В очереди на престол он стоял пятым после трех сыновей и дочери короля.

Стоило Торвельду заметить Лорана, как его карие глаза заметно потеплели.

– Торвельд, – начал Лоран, – боюсь, мой дядя задерживается. Пока мы ждем его, не желаете ли подышать свежим воздухом на балконе вместе со мной и моим питомцем?

Дэймен подумал, что дядя вряд ли задерживается. Он уже смирился с тем, что ложь Лорана ему придется слушать весь вечер, в огромном количестве и по любому поводу.

– Да, конечно, – с неподдельной радостью проговорил Торвельд и жестом велел одному из своих слуг сопровождать его.