Плененное сердце

Его губы прижались к ее губам в сладостном поцелуе, пославшем по ее телу дрожь. До этого ее не целовали по-настоящему. От поцелуев Хейла ее охватывало омерзение, как и от поцелуя его отца. Но тут…

Ее глаза закрылись. Губы стали мягкими и податливыми. Он обнял ее за талию, и как раз вовремя, потому что у нее подгибались ноги. Когда он оторвался от нее, Аликс глубоко вздохнула. А когда он положил руки на ее плечи и легонько оттолкнул, ресницы ее взметнулись вверх.

— Я люблю твои губы, — тихо сказал Малькольм.

— А я не знала, что поцелуй может быть столь восхитительным, — откровенно ответила она.

— Я тоже, — признался он.

Ее сладость и наивность потрясли его. Он мог бы снова поцеловать ее и овладеть ею прямо перед очагом, но не сделал этого.

— Теперь идите спать, Аликс, — сказал он. — На сегодня достаточно.

Аликс кивнула и вышла. Для нее этого поцелуя хватило бы на всю оставшуюся жизнь. Если этой ночью она умрет, то унесет с собой эти потрясающие, удивительные ощущения. Она не знала! Не знала, как чудесен может быть поцелуй мужчины! Как хорошо, когда тебя нежно прижимают к мужскому телу! Когда с тобой так нежны! А это был всего лишь один поцелуй!

Бросившись на кровать, она заплакала от счастья и грусти. Как обидно, что ее невинность так грубо похищена Хейлом Уоттееоном! Если единственный поцелуй способен пробудить в ней такие эмоции, каково это — отдаться шотландцу? Да она сразу окажется в раю!

Аликс внезапно села.

Может, она сошла с ума? Или сладость его поцелуя отняла у нее память?

Аликс е трудом сглотнула.

Как она сможет лечь с мужчиной после того, что вытворял с ней муж? После всех страданий и унижений? Но если поцелуй Малькольма был другим, может, и все остальное окажется другим?

Однако отдаться мужчине, который не может стать мужем… грех. Даже в собственных глазах она будет выглядеть не лучше обычной потаскухи. Хотя… придворные дамы часто спали с чужими мужьями. А ей не придется никого обманывать. Но станет ли ее грех от этого меньше?

Аликс сняла платье, налила немного воды в глиняный тазик, и стала умываться, после чего легла в постель, помолилась и долго ворочалась с боку на бок, прежде чем заснуть.

А когда настал новый день, она по-прежнему не знала ответов на заданные себе вопросы. Что же ей делать?

Фиона постоянно упрашивала отца позволить им покататься верхом по полям и пустошам. В конце концов лэрд сдался, тем более что снег почти сошел. Он даже решил составить им компанию. В сопровождении четырех вооруженных всадников они выехали за ворота. Дочь лэрда была в восторге и немедленно послала пони в галоп. Отец не отставал от нее. Черные волосы девочки вырвались из-под сдерживавшей их ленты, которую подхватил и понес ветер. Один из Людей лэрда бросился за ней, схватил и принес ее Аликс.